Колин разграфил большой лист на семь колонок – семь дней недели, на каждый день приходилось какое-нибудь соревнование. А под названием скачек он вписывал клички лошадей, призы, дистанции заездов. К концу дня почти в каждый заезд он вписал имя лошади, с которой будет работать. И я заметил, что он собирался участвовать в тех скачках, где наибольшая награда.

– Бизнес есть бизнес, – усмехнулся он, заметив, с каким интересом я наблюдаю за его работой.

– Понимаю. Надо рассчитать время и поступившие предложения.

Получалось так, что три раза за неделю в один день он участвовал в двух скачках на разных ипподромах.

– Сможешь доставить меня из Брайтона в Виндзор, чтобы в течение полутора часов я попал на два заезда? В три часа в Брайтоне и в четыре тридцать в Виндзоре? И в субботу в три часа в Бате и в четыре тридцать в Брайтоне?

– Если там будет ждать быстрая машина, почему же нет?

– Хорошо. – Он зачеркнул два вопросительных знака и вместо них поставил крестики. – В следующее воскресенье сможешь отвезти меня во Францию?

– Если Харли согласится.

– Харли согласится, – с уверенностью сказал Колин.

– Ты не берешь выходного дня?

– Сегодня, – он удивленно вскинул брови, – у меня выходной. Разве ты не заметил?

– Хм… заметил.

– Лошадь, с которой я должен был сегодня работать, в четверг захромала. А то бы я сегодня вылетел в Париж. Самолетом Британских европейских аэролиний.

– С марта по ноябрь это динамо крутится в Англии и Европе, потом со свистом переносится в Японию или еще куда-нибудь, – с шутливым возмущением объяснила Нэнси. – И так до февраля. Зато в феврале выпадают дня два, когда мы можем все втроем плюхнуться в кресла, задрав ноги.

– В прошлый раз мы задрали ноги на Багамах, – улыбнулась Мидж. – Как в сказке. Никаких дождей. Жаркое солнце...

Все трое засмеялись.

– Первую неделю дождь не переставал, – таким же счастливым тоном добавила Нэнси.

К ленчу девушки приготовили бифштекс.

– В вашу честь, – сообщила Мидж. – Вы слишком худой.

Я был толще любого из них, но это еще ни о чем не говорило.

После ленча Мидж убрала посуду, а Нэнси разложила на кухонном столе карты и маршруты полетов.

– Мне очень хочется самой возить Колина на скачки, и скоро я решусь, если вы поможете...

– Конечно.

Она склонилась над столом, темные волосы рассыпались по щекам. “Не привыкай, – сказал я сам себе. – Только не привыкай”.

– На следующей неделе я полечу с Колином в Хейдок. Если будет хорошая погода.

– Она оставит вас без работы, – улыбнулась Мидж, вытирая стаканы.

– Подождем, пока гром не грянет.

– Чудовище.

Нэнси прочертила на карте маршрут и попросила рассказать, как пройти контрольную зону Манчестера, и что делать, если ей дадут инструкции, которых она не поймет.

– Попросите повторить. Если все равно не поймете, попросите разъяснить.

– Они решат, что я тупица.

– Но это лучше, чем переть вперед не глядя, и врезаться в авиалайнер.

– Да, – вздохнула она, – учту.

– Если Нэнси сядет за штурвал, Колину надо дать медаль, – заметила Мидж.

– Заткнись, – сказала Нэнси. – Ты грубишь.

Когда дождь перестал, все трое, набившись в “Астон-Мартин”, повезли меня в Кембридж.