|
– Она пожала плечами. – Ничего особенного. Обычное случайное знакомство на скачках. А в следующий раз, – у нее был раздосадованный вид, – Руперт появился с этим типом, Голденбергом, и сказал, что Бобби Уэссекс позволил ему решать, как должен Рудиментс проводить заезды. Я ответила, что уверена, Бобби никогда на такое не пойдет, и позвонила ему. – Энни вздохнула. – Но Руперт действительно договорился с герцогом, и тот дал ему полную свободу действий насчет Рудиментса. Руперт такой специалист убеждать, а Бобби, бедный Бобби, он легко поддается влиянию. Даже с закрытыми глазами видно, что Голденберг жулик. Но Руперт утверждает, что Голденберг нужен, чтобы делать ставки. Потому что он, Руперт, делать этого не может: ни один букмекер в кредит ему не верит, а для тотализатора нужны наличные.
– А потом его проект не сработал, – заметил я. – Первый раз, когда Рудиментс выиграл, они получили очень много денег. Я сказала им, что лошадь победит. Должна победить. Ставки шли сто к шести, и их радость поднялась выше неба. – А в следующий раз Кенни Бейст снова выиграл, хотя предполагалось, что проиграет, и они остались ни с чем? – Так вы поняли, о чем они говорили? – удивилась Энни. – Не сразу. – Очень похоже на Руперта. Все выболтать. Никакой сдержанности. – Очень вам благодарен за искренность, – вздохнул я. – Но я все равно не вижу, какая связь между Рудиментсом и поступками майора Тайдермена. Почему он взорвал один самолет и повредил другой. – Я говорила вам, – Энни Вилларс скривила рот. – С самого начала говорила, что не могу сообщись ничего полезного.
– Ожидание не идет тебе на пользу, – заметил он. – Она звонила? Он покачал головой, – Мидж не выходит из дома на случай, если она позвонит. – В субботу я буду в Варвике на скачках… Привезу зрителей из Кента... Ты попросишь ее... только поговорить со мной? – Я сверну ее глупую шейку, – сказал он.
– Я так и ожидал, – промямлил я. – Но я не об этом хотел с вами поговорить. Пойдемте в кабинет. – Как обычно, он был недружелюбен. Вытащил из стола бумагу и помахал перед моим носом. – Посмотрите на эти цифры. Я просмотрел все счета, которые Хони посылала с тех пор, как вы здесь. Время полетов все короче и короче. Нам меньше платят... У нас меньше доход. Прекратите эти скоростные рейсы. Понимаете? Прекратите. – Хорошо. Он был ошарашен: не ожидал такой легкой победы. – И я собираюсь нанять пилота. – Значит, я уволен. – К собственному удивлению, его слова меня не огорчили. – Нет. Конечно, нет, – удивился он. – Просто у нас теперь очень много работы, и, думаю, вы не справитесь даже с помощью Рона. – Может быть, у нас стало больше работы, потому что мы летаем быстрее и денег берем меньше, – высказал я предположение. – Что за чушь! – оскорбился Харли.
Надо же все-таки чем-то заняться, и я вымыл вагончик от кухни до спальни. Когда уборка была закончена, квартира выглядела лучше, но чувствовал я себя хуже. Разбил два яйца, сделал тосты, съел их почти с отвращением, выпил чашку плохого растворимого кофе с сухим молоком. Включил телевизор. Старая картина пятидесятых годов, пираты, морские сражения, вздымающиеся груди красавиц. Выключил. Потом сидел и смотрел, как ночь опускается на летное поле. Попытался сосредоточиться на том, что говорила Энни Вилларс, только чтобы не думать, что ночь опускается и на поля, и на палатки в Варвикшире. Безуспешно. “Возьми себя в руки, – приказал я себе, – просмотри все сверху донизу, ничего не принимай на веру”. |
