А. — Да пойми ты, наконец. Они есть у других, а отвечать попросят нас.

Б. — Я сказал: понял. Меры приму. У тебя все?»

Рыжов положил лист на стол, пододвинул к Горчакову.

— Прочитал? — Горчаков взял листок и вернул его в ящик стола. — Теперь поясню. А. — это Кольцов. Б. — некий Али Мамедович Гуссейнов. Кличка Саддам…

— Значит, вы…

— Да, Иван Васильевич. Мы прослушиваем телефоны Кольцова. На то есть разрешение. Ваш пистолет — это уже вторая дудка из его оркестра.

— Ну, Владик! — Рыжов не мог скрыть изумления. — Ай да Кольцов!

— Это еще не все. — Движением фокусника, извлекающего зайца из шляпы, Горчаков достал из стола еще одну бумагу. — «Пальчики» показали, что тип, которого взял Катрич, это некий Евгений Крысин. Бывший артист. В уголовных кругах его держат за киллера. Боятся. Кличка — Крыса. Сегодня узнал, что может носить еще одну — Конец. Вот, взгляните. Этот разговор состоялся вчера вечером. Уже после нашей встречи.

«Оперативная запись телефонного разговора между абонентами номеров 65-18-56 и 64-48-91.

Время 23.18.

Б. — Здравствуй. Я не поздно?

А. — Что у тебя? Говори. Не в любви же объясняться будешь.

Б. — Слушай, дорогой, пропал человек. Конец. У тебя о нем никаких сведений?

А. — Нет, а что случилось?

Б. — Он хороший хирург. Ты знаешь. Поехал на операцию. К одному больному.

А. — Кто больной?

Б. — Об этом при встрече. Короче, один тип пытался влезть на кучу алюминия. Порезался. Для него потребовался врач.

А. — И что?

Б. — То, что Конец до сих пор не объявился. Должен был позвонить еще днем. Я начал волноваться. Думаю, может, мужик уже у тебя?

А. — Проверю.

Б. — Хорошо. Если он у тебя, постарайся дело закрыть раз и навсегда. Ты меня понял?

А. — Разберусь. Пока».

Рыжов оторвался от текста.

— Считаете, что речь идет о Карасе, которого Катрич держит в ванной?

— Уверен. Сразу после разговора с Гуссейновым Кольцов звонил дежурному по городу. Приказал сообщить ему фамилии всех задержанных милицией за минувший день. Перезвонил Саддаму. Доложил, что хирурга в его хозяйстве нс обнаружено.

— Что будем делать теперь?

— Следует сдать Крысу, или как его там… Конца, в милицию. Составить протокол задержания, приложить оружие. Посмотрим, что они будут делать. Пусть Катрич прямо сейчас звонит Кольцову. Мы посидим здесь, подождем реакции…

Через полчаса дежурный по управлению принес Горчакову лист бумаги. Тот пробежал по нему глазами, пододвинул к Рыжову.

— Что и требовалось доказать, Иван Васильевич.

«Оперативная запись телефонного разговора между абонентами номеров 64-48-9 Г и 65-18-56.

Время 10.15.

А. — Здравствуй. По поводу твоего вчерашнего вопроса. О хирурге.

Б. — Да, слушаю.

А. — Операция нс прошла. Пациент на нее не согласился.

Б. — Где хирург?

А. — Сейчас его передадут мне. Что с ним делать?

Б. — Э, дорогой. Какой плохой вопрос. Ты уж сам подумай. Он может попытаться бежать… или сопротивляться. Мне плохой врач не нужен.

А. — Мне тем более. Сделаем».

РУЧЬЕВ

Голос полковника Кольцова в интерфоне звучал раздраженно.