Она протянула ему рамку. Гуляев взял и небрежно отбросил ее в сторону. Ударившись о пол, стекло с хрустом лопнуло.

Лайонелла встала, обошла стол.

— Виктор, вы такой…

Она вплотную приблизилась к нему, коснулась пальцами его лба. Он схватил ее руку и стал жадно осыпать поцелуями.

— Обними меня, — попросила она. Он сжал се талию и крепко прижался головой к животу.

Она оперлась о подлокотники его коляски, стараясь не вдыхать запах сальных волос и едкого мужского пота. Нагнулась к нему.

— Я налью еще, можно?

Он выпил коньяк одни махом, не ощущая вкуса, как бывалый алкаш. На мгновенье задохнулся с непривычки.

Лайонелла поставила свою рюмку на стол и приблизила к нему губы.

— Поцелуй меня.

Опьяненный спиртным, обалдевший от близости живой, податливой, пылающей страстью женщины, Гуляев видел мир сквозь дымчатую пелену, временами утрачивая чувство реальности. Позже, вспоминая события того дня, опрокинувшего, перевернувшего его жизнь, он не мог объяснить себе, как они оказались в постели.

Черт знает, что тогда произошло, но они лежали рядом — он и прекрасная женщина, разметавшаяся перед ним на мятой цветастой простыне.

Напряженными губами он коснулся ее тела. Горячими дрожащими пальцами притянул к себе. Яркая вспышка ослепила и смяла его, едва они соединились в объятиях. Его тело дрогнуло, мышцы расслабились. Он застонал, глубоко и звучно выдохнул воздух и закрыл глаза, ожидая, что услышит упреки. Даже Галина не простила бы ему такой позорной поспешности.

Преодолевая брезгливость, Лайонелла положила голову ему на грудь и ласково стала водить пальцами по мягкому животу. Подрагивающим голосом шептала:

— Милый! Я даже не подозревала, какой ты мужчина! Боже, как я счастлива! Ты такой… такой…

Она сбилась и замолчала, изображая смущение. Ее растерянность разожгла его любопытство. Преодолевая тягостную усталость, раздавившую тело, он спросил, едва шевеля губами:

— Какой?

— Ты не рассердишься? Не подумаешь, что я развратная?

— Нет! — Его голос был полон искренности. — Никогда!

— Ты невероятный мужчина! Сексуальный. Крепкий. Способный свести с ума любую женщину.

Боже, как она вдохновенно врала! И насколько же легковерны мужчины, когда восхваляют их несуществующие достоинства!

Потом они лежали в тишине, которую подчеркивало мягкое тиканье настенных часов. Рука Гуляева осторожно блуждала по телу дамы. Он легкими ласкающими движениями ощущал ее грудь, живот, бедра, и чем ниже скользили пальцы, тем напряженней он себя чувствовал, опасаясь услышать протест или ощутить сопротивление. Но Лайонелла лежала спокойно, не шевелясь, позволяя ему касаться всего без исключения. Ей было необходимо утвердить его в мысли, что эти прикосновения ей приятны, что они заставляют млеть, что с кончиков его пальцев стекает магнетическая сила, которая возбуждает, напрягает нервы, разжигает пламя желаний.

— О-о, — застонала она блаженно, когда его пальцы легли на бархатистую кожу с внутренней стороны бедер.

Она шевельнулась, порывисто обняла его, прижала голову к груди.

— Поцелуй меня, поцелуй!

Гуляев едва не задохнулся, настолько крепкими и неожиданными оказались ее объятия. Теперь в нем окончательно укрепилась уверенность в собственных силах.

Он сполна дал этой прекрасной женщине все, что может дать мужчина. Ее горячие признания, готовность отдаться вновь убедительно свидетельствовали, что общение с ним доставляет ей огромное наслаждение, и она, пылая и надеясь, ждет повторения ласк.

Он погрузился в состояние нирваны, потеряв способность отделять реальность от того, что рождало воображение.