Во второй раз в доме Гуляева Лайонелла появилась только трое суток спустя. Все это время — и днем и ночью — Гуляев места себе не находил. Ему расхотелось заниматься любимым делом — компьютерами.

Он не ел и не пил, не мог спать и ночи проводил словно в бреду. Временами ему казалось, что случившееся с ним — это иллюзия, родившаяся в переутомленном мозгу. Иногда, впадая в болезненное забытье, он ощупывал руками постель. Здесь рядом лежала прекрасная женщина. Та, которую он любил. Да, любил. Из-за которой мучился, ощущая, что медленно сходит с ума.

Лайонелла, светлая, радостная, полная очарования и жизни, не вошла, а влетела, впорхнула в комнату. Упала на колени перед коляской, сжала небритое лицо ладонями.

— Милый, я так соскучилась!

И опять они лежали рядом: обладание — высшая цель и право самца.

Гуляев вдыхал удивительный запах ее волос и снова не мог поверить в свое неожиданное счастье.

— Ты, видно, без меня не скучал, — с грустью сказала Лайонелла, выбрав удобный момент. — Верно?

— Ты что! — горячо возразил Гуляев. — Я все время боялся, что наша первая встреча — сон, что ты здесь больше не появишься. Тогда не знаю, что со мной было бы!

— Ой ли! Что-то мало верится.

— Почему?

— Я даже не знаю, чем ты тут без меня занимаешься. Не знаю и не представляю. А ты не рассказываешь, словно речь идет о военной тайне.

В тот день Лайонелла узнала кощееву тайну Порохова. В доме Гуляева банкир создал тайный компьютерный центр, о существовании которого знали только он сам и Гуляев. Центр был напрямую связан с вычислительным комплексом «Рубанка». Располагая всеми паролями, шифрами, Гуляев скрытно снимал банковскую информацию, по указаниям Порохова свободно оперировал суммами, перегоняя их со счета на счет, через компьютерную сеть «Интернет» выходил на зарубежные банки. И никто в «Рубанке» — даже заместители Порохова — об этом ничего не знал.

Для Гуляева, прикованного к инвалидной коляске, его тайная работа была почти игрой. Секретной и любимой. Выполняя задания Порохова, он удовлетворял свою потребность в авантюрах и любознательность. Ему не раз приходило в голову, что при желании он, Гуляев, чья душа еле теплится в теле, он, обездвиженный инвалид, мог бы привести к краху крупную банковскую систему. Это тешило его самолюбие, порождало веру в свое величие и могущество.

Начав рассказ, Гуляев уже не мог остановиться. Его прорвало. Так часто бывает с теми, кто по какой-то причине вынужден хранить тайну. Зато если в какой-то момент такого прорывает, наступает недержание и остановить болтуна бывает труднее, чем убить.

Самодовольно подхихикивая, Гуляев вдруг сказал:

— Хочешь, расскажу самую главную тайну?

— Разве не я твоя самая главная тайна? — Лайонелла капризно надулась.

— Ты. Конечно, ты! — Он порывисто схватил ее руку и припал к ней губами.

— Рассказывай, — милостиво согласилась она, — я слушаю.

— Я пробил защиту СБ «Рубанка».

— Какую защиту?!

— Службы безопасности. И вошел в их компьютер.

— Разве у тебя к нему не было доступа?

— Нет! Я работал как взломщик. Хакер. И мне удалось!

— Милый! — Лайонелла заинтересовалась сообщенной ей тайной. — Ты меня потрясаешь! Ты гений! И что прячет от чужих глаз служба С Б?

— Не поверишь! Там досье на всех клиентов «Рубанка».

— И только? — Она не скрыла разочарования.

— Что значит «только»? Это всего лишь малая часть информации.