– Просто решил нарушить тишину. Так долго молчать – неприлично.

Густо накрашенные глаза Симоны вспыхнули.

– Да ты вечно меня расспрашиваешь, – накинулась она на мужа. – Бесят твои допросы! И прекрати всюду за мной таскаться!

Ньютон вынул изо рта сигарету и выпятил нижнюю губу.

– Но мне с тобой по пути, дорогая, – сказал он. – Я тоже хотел переодеться.

Симона круто развернулась и посмотрела на него.

– Слушай, – начала она, – из уважения к профессору не хочу устраивать здесь сцен. Но раз и навсегда тебя предупреждаю: брось эти шуточки.

– Я тоже хотел сделать тебе предупреждение, – завелся Ньютон. – Брось флиртовать с Райсом!

– Не валяй дурака, хватит с меня этих средневековых взглядов. Мне все равно, что ты думаешь. Я вольна поступать так, как пожелаю. Захочу – уйду от тебя, если ты и дальше будешь так же несносен. Деньги у меня есть.

– Может, именно поэтому ты мне так дорога! – парировал Ньютон. – Не забывай, в этой семье издавна ценятся только мозги.

Злость спала с лица Симоны, и в ее глазах мелькнул проблеск неподдельного интереса. Во власти чувств и желаний она намеренно пренебрегала собственным интеллектом. Она презирала умных женщин, считая, что истинной леди следует руководствоваться лишь инстинктами в таком деле, как завоевание представителей сильного пола.

Поскольку сама Симона не могла похвастаться этой гранью личности, в мужчинах она больше всего ценила именно ум. За некрасивого Ньютона она вышла ради неизведанных территорий, скрывавшихся за его покатым лбом. Она была слишком избалована вниманием, и потому ее так привлекало недоступное.

Пылкие студентики ее больше не интересовали – очень уж легко их было покорить. Ньютон сумел бы ее удержать, если бы и дальше демонстрировал полное к ней равнодушие.

Увы, из-за ревности к смазливому Стивену Райсу он упал в глазах Симоны и оказался на поле боя.

Между двумя мужчинами давно существовала взаимная неприязнь. Стивен мстил Ньютону за то, что его отчислили из Оксфорда, и потому нарочно подыгрывал Симоне – просто чтобы досадить неприятелю.

Выходя из гостиной, Симона обернулась к мужу и заявила:

– Я иду наверх. Одна.

Ньютон понуро опустился обратно в кресло, но через минуту захлопнул книгу и пошел к лестнице. Беззвучно поднявшись на второй этаж, он остановился и прислушался.

Симона поднялась на третий, однако в Красную комнату не вошла. Вместо этого она поскреблась в дверь комнаты Стивена.

– Стив! – позвала она.

Стивен Райс лежал в кровати и курил. Щенок устроился рядом, положив голову на грудь хозяину. Услышав голос Симоны, Стивен строго посмотрел на овчарку, чтобы та не вздумала поднимать лай. Пес вывернул уши и закатил глаза. Симона постучалась громче и дернула дверную ручку.

– Не входи! – крикнул студент. – Я одеваюсь.

– Поторопись. Я хочу с тобой поговорить.

Симона отправилась в Красную комнату, где ее уже поджидал муж.

– Не повезло? – беззаботно спросил он, снимая пиджак.

– Я же сказала – не ходи за мной! – огрызнулась она.

– Да я и не ходил за тобой. Просто двигался, повинуясь законам природы. Даже ледники не стоят на месте, хотя мы этого не замечаем.

– Вот бы и ты передвигался с их скоростью!..

Симона подошла к гардеробу и достала черное бархатное платье, которое надевала почти каждый вечер с тех пор, как приехала в «Вершину». Затем она передумала и стала натягивать бледно-розовое платье с глубоким вырезом на спине.