Ее неотступно преследовали чьи-то шаги: они отдавались эхом в коридоре и затихали, как только она останавливалась. Элен без конца оглядывалась и никого не видела, но ей то и дело мерещилось, что она здесь не одна.

Когда она повернула за угол и ступила на Тропу смерти, кто-то задул ей свечу. Она осталась в полной темноте между окном и тем местом, где обнаружили убитую служанку. В ужасе Элен услышала, как распахнулось окно и к ней начали приближаться стремительные шаги.

В горло крепко вцепились чьи-то пальцы. Раздалось тяжелое дыхание, словно рядом захрипел сломанный насос. Сердце бешено заколотилось в груди, и ее с головой накрыла волна ужаса.

Через несколько мгновений шею отпустило, одеревеневшие мышцы вновь стали эластичными. Сообразив, что произошло, Элен отняла руку от горла.

Сквозняк, задувший ее свечу, все еще обдувал шею и щеки. Хотя девушка поняла, что стала жертвой собственного воображения, нервы окончательно сдали. Разбив чары, которые парализовали ей ноги, она побежала по коридору, пронеслась через кухню, где в плетеном кресле все еще храпела миссис Оутс, взлетела по лестнице и ворвалась в гостиную.

На пустом канапе, положив голову на атласную подушку, лежал Рыжик. Он посмотрел на Элен, спрыгнул на пол и последовал за ней на второй этаж.

Все еще трясясь от страха, Элен отчаянно вертела ручку. Поняв, что сиделка закрыла дверь на ключ, она преисполнилась целебным гневом.

Сестра Баркер не обращала внимания на стук девушки, пока та не принялась громко барабанить в дверь; это вынудило сиделку подняться с постели.

– Уходите! – крикнула она. – Вы мешаете больной.

– Впустите меня! – взмолилась Элен.

Сестра Баркер повернула ключ, но дверь не открыла.

– Идите к своему врачу, – сказала она.

– К какому еще врачу? Его тут нет.

– Теперь нет, но ведь вы с ним разговаривали.

– Не понимаю, о чем вы.

Сестра Баркер внезапно распахнула дверь, и Элен удивилась разительным переменам в ее облике. Она предстала перед ней без туфель и косынки. Элен ожидала увидеть короткую стрижку, но у сиделки оказались длинные волнистые волосы.

– Где вы были? – спросила она.

– В подвале, – виновато ответила Элен. – Я вспомнила, что оставила открытым окно, и пошла посмотреть, не пробрался ли кто в дом.

У девушки был растерянный вид, и сестра Баркер поняла, что ее подозрения беспочвенны. Она вернулась в Синюю комнату.

– Я ложусь спать, – буркнула она. – Даже если не смогу заснуть.

– Можно мне с вами? – взмолилась Элен.

– Нет, идите в свою комнату или ложитесь в гостиной.

Ее совет звучал разумно, но Элен не могла остаться одна.

– Лучше мне побыть с вами, – сказала Элен, решив прибегнуть к доводу самой сестры Баркер. – Ведь если кто-то идет по моему следу, сначала он захочет избавиться от вас.

– Кто идет по вашему следу? – с издевкой проговорила сестра Баркер, резко развернувшись, как флюгер на ветру.

– Маньяк, если следовать вашей логике.

– Не говорите глупостей. Как он мог проникнуть в дом, если все двери и окна закрыты?

Элен показалось, что она впервые ступила на твердую почву после долгих попыток найти опору в зыбучем песке.

– Тогда зачем вы меня пугали? – укоризненно спросила она. – Это жестоко.

– Для вашего же блага. Я не раз имела дело с такими, как вы. У вас на уме только мужчины. Я преподала вам урок, чтобы вы впредь не открывали дверь кому ни попадя. А теперь я иду спать, и вы меня больше не побеспокоите. Ясно?

Она отвернулась, но Элен схватила ее за рукав.