— Ты права, смысл, наверное, есть, — сказал он, отведя ее в сторону.

— В чем? — уже обо всем забывшая Вита усиленно заморгала ресницами, покрытыми золотыми блестками.

— В приписке к завещанию! Лорка не смогла выбрать из нас одного, способного возглавить ее дело. Она предоставила это сделать нам самим.

— Каким же это образом? — напевая и покачивая бедрами в такт доносившейся музыки, спросила Вита.

— Он… этот… самый достойный должен остаться один.

— А куда денутся все остальные? — все еще не вникая в слова Павла, улыбаясь спросила Шуркина.

— А все остальные должны последовать за Лорой, чтобы ей там скучно не было. Не хочется ей там одной быть. Не хочется ей, чтобы мы жить продолжали без нее. Достаточно одного, кто о ее памяти будет радеть, а все остальные — пожалуйте следом за ней! — говорил не своим голосом Павел.

Вита с недоверием смотрела на него.

— Ты, что, серьезно так думаешь?

Он покачал пальцем перед ее большими удивленными глазами.

— Я не хочу так думать, но это так!

Вита откинула волосы за спину.

— Давай спустимся в бар. Там тихо, там и поговорим.

Они заказали двойной кофе, но он мало помог. Алкоголь придавал всем домыслам Павла фантасмагорический смысл. Мельгунов довел Виту до паники. Она вся покрылась мурашками и стала поминутно оглядываться.

— Нет! — сумев взять себя в руки, возразила она. — Если допустить то, что ты говоришь, то один из нас должен убить пятерых, чтобы стать единственным наследником.

— А почему бы нет? — возбужденный своими доводами, резко спросил Павел.

— Да потому, что все эти убийства будут шиты белыми нитками. Ведь ясно, кто остался в живых, тот и убийца. Но самое главное даже не в этом! Кто?!.. Кто из нас пойдет на убийства ради наследства?

Павел уронил голову на руки и погрузился в размышления.

— Тут думай, не думай! Никто! Мы знаем друг друга. У всех нас есть моральные принципы, нарушать которые никто ни за что не станет! — выпалила Вита.

Павел смешно сощурил один глаз и посмотрел на нее.

— Ты за других не расписывайся. Ты за себя отвечай! Значит, не пойдешь на убийство ради того, чтобы стать богатой и независимой?! Будешь свои принципы холить и дрожать до тех пор, пока тебя Шуркин не вышвырнет?! Не забывай, тебе тридцать два, а Шуркину только сорок. Ему двадцатилетнюю подавай! Еще с десяток лет он с тобой протянет, а уж как полтинник ему стукнет, прощай, Вита! Вы брачный контракт составили?

— Составили! — усмехнулась она. — Все ему. А мне, только чтобы с голода не умерла.

— Вот!

— Что вот? За то, чтобы устроить себе обеспеченную жизнь, я должна людей убивать? Еще одного, куда не шло, а тут целых пять. Кстати, и тебя в том числе!

Павел рассмеялся:

— Меня не надо.