Зоя зашла в пустовавший во время собрания комитет комсомола. Набрала номер и, не успев испугаться, услышала:

— Болгаринов слушает.

— Добрый вечер, Всеволод Степанович, это вас беспокоит Зоя…. — ей не хватило голоса, чтобы произнести заготовленную фразу до конца.

— Очень приятно, Зоя, — неожиданно шутливым тоном ответил Болгаринов.

— Мне тоже… очень…

— Что же вы замолчали? Вы по какому вопросу?

— Я хотела бы с вами встретиться…

— У меня для этого есть приемные дни, — все в том же шутливом тоне продолжал Болгаринов.

— Я хотела бы в частном порядке. Прошу вас!.. В ее голосе он расслышал напряженные нотки.

— Как ваша фамилия? — спросил он.

«Сейчас все рухнет! Сейчас рявкнет и пошлет!..» — в отчаянии подумала Зоя и произнесла:

— Свергина.

— А! — ответ был краток, но трубку не положили.

— Что ж, — после некоторого молчания проговорил Болгаринов. — Послезавтра я должен быть в Большом театре, но сразу после первого действия уеду. Ждите в восемь у служебного входа. За вами подойдут.

— Да?! Спасибо, — произнесла на последнем дыхании Зоя, положила трубку и стала кашлять от сухости в горле. На глазах выступили слезы. Она налила из графина не первой свежести воду и выпила.

День ушел на размышления, как говорить с Болгариновым, как держаться, как лучше высказать свою просьбу, как убедить помочь? В глубине души затеплился крохотный огонек надежды. Если он не отказался встретиться с дочерью опального чиновника, значит, не откажется и помочь, ведь ему ясно, зачем она просила о встрече.

Был холодный вечер конца ноября, вьюжило. Колючие льдинки-снежинки больно били в лицо и глаза. Зоя пришла пораньше, чтобы не опоздать. В тоненьких сапожках, модном американском пальто, продуваемом ветром, она сама вот-вот была готова превратиться в льдинку, когда из-под заиндевевших ресниц увидела человека в шоферской куртке.

— Простите, вы — Зоя? — спросил он.

Она кивнула, прохрипев:

— Да.

— Пойдемте!

Они завернули за угол. Шофер открыл заднюю дверцу машины, Зоя села и оказалась рядом с Болгариновым, который, слегка отклонившись, откинулся на спинку сиденья, чтобы получше рассмотреть ее.

— Здравствуйте, Зоя, — тем же шутливым тоном начал он.

Зоя, зябко передернув плечами, тихо ответила на его приветствие.

— О, да вы заиндевели! Сейчас заедем в одно место. Отогреетесь.

Они подъехали к гостинице «Националь». Болгаринов предложил зайти в бар.

Пригубив рюмку коньяка, он, наконец, поинтересовался ее делом.

Зоя четко и кратко изложила свою просьбу.

— Понятно, — почесал Болгаринов бровь и прищурился. — Жаль вас, не скрою, — начал он. — Умная девушка, стремитесь получить хорошее образование… Это похвально. Чем же я могу вам помочь? — задумался он. — Отцу придется немного подождать, пока страсти улягутся. Потом мы его вернем. Но вот вам терять время негоже.

— Всеволод Степанович, помогите, умоляю! — протянула Зоя. — У вас самого дочери.

— В том-то и дело! Когда имеешь детей, надо быть вдвойне осторожным, — вскользь заметил он. — Ладно, Зоя, сейчас выпьем кофе, и я отвезу вас домой. А через недельку вы мне позвоните. Так же вечером. К тому времени я все выясню, договорились? — заглянул он ей в глаза.

Зоя с готовностью кивнула и улыбнулась:

— Значит, правду о вас говорят, что вы крутой, но справедливый.