— Он… заболел…

— Что с ним?! — в ужасе воскликнула Зоя. — Что?! Дайте ему трубку!

— Вы где сейчас находитесь? — спокойно продолжал чужой голос.

— Дома. У Арсения, — уточнила Зоя и спохватилась: — А вы? Кто вы?..

— Капитан милиции. Сейчас к вам подъедут. Надо будет осмотреть квартиру пострадавшего.

— Вы издеваетесь?! Что с Арсением?!

— Как вас зовут?

— Зоя.

— Так вот, Зоя, Арсений умер.

— Как это умер?..

Капитан милиции не счел нужным входить в подробности. В голове у Зои помутилось, ее охватило такое чувство безысходности, что только с балкона вниз.

Она заметалась по комнате. Раздался звонок в дверь, Зоя открыла. Молодой мужчина представился старшим лейтенантом, показал свое удостоверение, на которое она взглянула сквозь густую пелену тумана, не сумев разобрать ни строчки. Он предложил ей пройти в комнату. Зоя посторонилась, пропуская его, и, как замороженная, пошла следом. Старший лейтенант усадил ее в кресло и начал задавать вопросы:

— Скажите, Строгулин увлекался коллекционированием насекомых?

— Он их терпеть не может, — словно находясь в состоянии гипноза, проговорила Зоя. — У него дядя был профессором энтомологии.

— Значит, он не стал бы хранить у себя дома, — старший лейтенант заглянул в блокнот, — иксодовых клещей?

— Он? Нет! Я же говорю, Арсений терпеть не может насекомых. У него страшная аллергия на них.

На последующие вопросы Зоя отвечала машинально, не задумываясь о последствиях.

Когда старший лейтенант ушел, она стала собирать свои вещи. Ей было невыносимо оставаться в квартире Арсения, сознавая, что он никогда уже не придет сюда.

«Странно, — пролетела мысль, — едва я приноровлюсь жить в хорошей квартире, как ее хозяева умирают и мне приходится убираться восвояси…»

Дома ее явно не ждали. В своей комнате Зоя обнаружила Нину, спящую на диване в объятиях друга.

Нина нехотя открыла глаза.

— Мать? Ты это чего вернулась?

Зоя до боли закусила губу. Постояла и пошла на кухню. Нина тотчас прибежала следом, завернувшись в короткое полотенце.

— Что случилось? На тебе лица нет! Неужели с Арсением поругалась? — выдавала она один вопрос за другим.

Зоя тяжело рухнула на стул и, уронив голову на руки, зарыдала. Нина бросилась искать валериану, не найдя, налила матери стакан дешевого крепленого вина «Букет Молдавии».

Зоя взяла стакан, не глядя сделала глоток и все выплюнула:

— Гадость! Зачем? Лучше воды, — рыдая, проговорила она.

Нина присела перед ней на корточки, одной рукой придерживая на груди полотенце, а другой протягивая стакан.

— А ты сделай вдох и выпей. Полегчает! А вода, что!..

Зоя послушалась совета дочери. Залпом выпила стакан. Посидела. И вновь принялась размазывать слезы по щекам.

— Нина!.. Нина!.. Понимаешь, я любила его… А теперь я опять одна…

— Что, выгнал из дому, гад? — вставая во весь рост, спросила дочь.

— Нет. Несчастный случай.

Взгляд Нины замер.

— Умер?! — прошептала она.

— Да.

— Подожди, — Нина налила себе полстакана «Букета Молдавии», выпила, закусила леденцом и сказала: — А может, убили? Эти… наследники?

— Нет! Он умер от укуса какого-то иксодового клеща. Непонятно одно, каким образом этот клещ оказался среди засушенных экземпляров коллекции насекомых его дяди.