— Они доверились не тому, — пробормотал Дамблдор, словно продолжая давнишний разговор, — кому-то вроде тебя, Северус. Разве ты не надеялся, что Волдеморт сделает для неё исключение?..

Марине Николаевне доводилось видеть плачущих мужчин всего раз или два в жизни, но то были пьяные слезы, которым грош цена. А теперь… Казалось, Снейп даже не моргает; слезы бежали по его щекам и капали с подбородка, а когда он наклонился к директору — с кончика длинного носа, прямо в кубок с зельем.

— Не трогайте его, Долорес, нельзя, — Ингибьёрг взяла ее за плечо железными пальцами, заставив опустить инстинктивно протянутую руку. — Он сейчас тоже пьет эту чашу… пьет и наполняет вновь, и питье становится все горше и горше, неужто не видно?

— Он настолько… виновен?

— Конечно. Мы все в чем-то да виноваты, а эти особенно — в своей молодости, глупости, жадности до знаний и страсти, и жажде обладания, и во лжи, и в предательстве. Демоны прошлого будут мучить их до самой смерти… если они не найдут себе толкового психоаналитика, — неожиданно закончила Ингибьёрг. — Что вы на меня так вытаращились, Долорес? Я не в дикой рыбацкой деревне живу. И знаю, что кое в чем магия, увы, бессильна!

— Это было несколько неожиданно, — выговорила Марина Николаевна, покосившись на глухо стонущего Дамблдора, окруженного беззвучно шевелящими губами призраками.

— Ну же, еще глоток, — разобрала она шепот Снейпа. — За вашего любимца Джеймса. За Лили. За их сына… ну же, глотайте… И за меня выпить не забудьте, до дна…

Теперь и тень Гарри Поттера появилась возле директора — он будто бы внимательно слушал какие-то пояснения и кивал, а из груди Дамблдора рвался хрип:

— Так надо… так надо… Я не хочу, но выхода нет! Он должен умереть… должен умереть от руки Волдеморта, только так сбудется пророчество… Обещай, обещай, что проследишь за этим, слышишь, Северус?.. Обещай…

Снейп выронил кружку, и она с грохотом покатилась по полу — совершенно пустая.

— Что?.. — тихо выговорил он. — Я думал… все эти годы… что мы защищаем его ради неё! Ради Лили…

— Мы защищали его, потому что было важно обучить его, поднять его, дать ему попробовать свои силы… — просипел Дамблдор. Глаза его закатывались так, что видны были белки. — Связь между ними усиливается, растёт… Мне кажется, он сам это подозревает… Если я его знаю, то он сам так поставит дело, чтобы, когда он пойдёт встретить смерть, это будет верный конец Волдеморту…

— Долорес, будьте наготове, а то мы рискуем получить труп директора, — негромко сказала Ингибьёрг. — Храфн, подстрахуй.

— Вы спасали ему жизнь, чтобы он мог умереть в нужное время?!

— Почему ты так изумлен, Северус? — еле слышно спросил Дамблдор. — Смерть скольких людей ты наблюдал?

— В последнее время — только тех, кого я не мог спасти, — Снейп порывисто поднялся. — А вы меня использовали.

Директор вопросительно приподнял брови.

— Я шпионил и лгал для вас, для вас же подвергался смертельной опасности. Предполагалось, это всё — чтобы сын Лили Поттер был в безопасности. А сейчас вы говорите мне, что растили его, как гуся к рождественскому столу?!

— Северус, это так трогательно, — серьёзно прошептал Дамблдор. — Ты что, дорос до того, чтобы заботиться о мальчике?

— О нём?! — Снейп сорвался на крик и поднял руку с палочкой.