— Не надо, Северус, он не поймет, — негромко произнесла Ингибьёрг. — Не тратьте слов и сил понапрасну.

Она властно положила руку ему на плечо, заставив развернуться, привлекла к себе и обняла.

Марина Николаевна машинально отметила, что Ингибьёрг выше Снейпа ростом, и подумала: не было ли у нее в родне каких-нибудь ледяных великанов?.. И тут же помотала головой, прогоняя неуместные мысли.

— Помните, что я сказала вам про вашу тварь? — спросила прорицательница, по-матерински гладя его по голове, прижатой к ее плечу. Ладонь у нее была широкой, как медвежья лапа. — Как там писал поэт… Чудище обло, огромно, с тризевной…

— Должно быть, не зря меня цербер цапнул, почуял родню, — не удержался Снейп, но оттолкнуть Ингибьёрг то ли не рискнул, то ли не захотел.

Марина Николаевна потихоньку поднялась и отошла подальше, на другой конец палаты, за ширму, якобы проверить, как там Поттер. Она прекрасно понимала, Снейп еще сможет принять свидетельницей своей минутной слабости женщину, которая годится ему в прабабки, но не ровесницу. А слышать она и так всё слышала.

— Взглянули? — негромко, но отчетливо говорила прорицательница. — Увидели, какого монстра вырастили внутри себя? Киваете? Тогда гоните его прочь!

— Убить не выйдет?

— Нет. Сам сдохнет, от голода, только не смейте звать тварь назад — ведь придет, стоит только поманить лакомым куском. Гоните прочь, говорю вам, и заприте ворота понадежнее. У вас без того достаточно бед, одни невыполненные обещания чего стоят… — Ингибьёрг гулко вздохнула. — Не нужно раскапывать старые могилы, Северус. Прошлое уже не вернуть, исправить ничего нельзя, а сживать себя со свету за то, что были слишком глупы в юности, и каяться до конца дней своих тоже нет смысла. Это никак не поможет ни вам теперешнему, ни окружающим. Живым.

— Будто я не понимаю…

— А раз понимаете, прогоните тварь. Вам это по силам, я знаю. Вы не Дамблдор, вы не сможете держать ее на коротком поводке и в наморднике. Видели ведь, да?

— Да, у директора эта гадина послушная, — Снейп коротко не то рассмеялся, не то всхлипнул.

— Именно. Даже изумрудное зелье лишь на время освободило его монстра от оков, но как бы ни был сейчас немощен Дамблдор, он уже снова взял это чудовище на сворку. Оно хорошо выдрессировано… Вам так не суметь, и не в молодости дело, — Ингибьёрг помолчала, потом добавила: — Больше я вам ничем помочь не смогу, Северус. Только вы способны это сделать.

— Я постараюсь, — серьезно ответил он.

— Ну вот… — судя по звуку, прорицательница от души похлопала его по спине. — А теперь соберитесь-ка, нам еще надо Дамблдора в порядок привести! Долорес, вы куда пропали?

— Я здесь, — отозвалась Марина Николаевна. — Проверила, как Поттер.

— И?..

— Спит, — ответила она.

— Ну и славно. Тогда закончим с нашим делом… Помните, я сказала, что с током крови многое должно выйти? — спросила Ингибьёрг, дождалась утвердительных ответов и продолжила: — Вот и посмотрим, что у нас получилось!

Она дотронулась навершием посоха до замороженной культи Дамблдора, и лёд истаял, но из раны хлынула не кровь — изумрудное зелье изливалось из старческой плоти и собиралось в подставленный Храфном флакон…

— А это уж залечить — пара пустяков, — произнесла прорицательница, когда последняя зеленоватая струйка, извиваясь, покинула тело директора.

— Северус, помните, вы же сказали, что сможете оживить протез, — напомнила Марина Николаевна.