Ну и, конечно же…

— Сэр! — за дальней партой поднялась рука, и Снейп обернулся.

— Что вам, Аберкромби?

— Сэр, я перепутал рецепт, — честно сказал тот. — Я сперва насыпал змеиные зубы, а потом помешал, а не наоборот.

— Прекрасно, — Снейп подошел поближе, заглянул в котел, мановением руки погасил огонь под ним и уничтожил зелье. — Это уже не спасти. Вы читать умеете, Аберкромби?

— Да, сэр, но я перепутал… — опустил тот лопоухую голову.

— А ваш напарник почему вас не остановил?

Второй мальчик, Уотсон, невольно поёжился — видимо, уже наслушался о суровом нраве слизеринского декана.

— Эрик резал червяков… ой! То есть слизняков, сэр! — храбро ответил Аберкроми. — А они ужасно скользкие, и он весь ими увлекся!

— Перемазался по уши, вернее сказать, — мрачно произнес Снейп и взглянул на класс. — А вы чем заняты? Тоже хотите что-нибудь спутать?

Кто-то ойкнул, спохватился и принялся мешать зелье, кто-то судорожно начал дорезать нужные ингредиенты, словом, все занялись делом.

— Минус балл с Гриффиндора, — сказал Снейп наконец. — И не стойте столбом, до конца занятия еще много времени. Начинайте заново, сделаете, сколько успеете. В пятницу в восемь придете ко мне на отработку и закончите. Приступайте!

— Да, сэр! — радостно ответил Аберкромби, а Уотсон выдохнул с облегчением, но не тут-то было. — Сэр, а можно, мы придем во вторник на урок к Рэйвенкло? У нас полеты по расписанию, а их отменили! Так чего время зря терять?

Снейп глубоко вдохнул, выдохнул, но ответил достаточно ровным тоном:

— Приходите. И займитесь делом, наконец, Аберкромби, а не болтовней! Ваш язык и так уже можно в днище самопомешивающегося котла встраивать!

Класс захихикал, но моментально умолк, стоило Снейпу повернуться и окинуть весельчаков долгим взглядом.

Более эксцессов не последовало. Аберкромби, прикусив высунутый от усердия язык, старательно мешал в котле, поминутно сверяясь с инструкцией в учебнике, а Уотсон его проверял.

— Что ж, вижу, с дисциплиной учащихся у вас проблем нет, — сказала Марина Николаевна, когда занятие закончилось.

— Благодарю, — сухо ответил Снейп.

— Как долго вы преподаёте в Хогвартсе? — спросила она, раскрыв папку.

— Четырнадцать лет. Неужели вам это не известно, мадам?

— Вы полагаете, мне доставляет удовольствие заполнять эти анкеты для галочки? Еще пара вопросов… Вы ведь претендовали на должность преподавателя защиты от Тёмных искусств?

— Каковую с успехом заняли вы. Да, претендовал.

— Почему же не удовлетворили ваше прошение? И не в первый раз?

— Спросите у директора.

— Непременно спрошу, — заверила Марина Николаевна. — Прошу извинить, еще несколько технических вопросов. Я верно понимаю, что в вашем классе так холодно, потому что…

— Потому что когда кипит двадцать котлов, жарко будет даже при нуле по Цельсию.

— А конденсат? — она потрогала стену. — Хм, сухо… Вытяжка?

— Принудительная вентиляция, иначе мы бы задохнулись от испарений, — Снейп посмотрел на нее с заметно большей приязнью. — Ладно ученики, они тут по два урока, а я варюсь в этом целый день. Вдобавок, сырость — это плесень, а если что-то постороннее капнет в котел… Последствия непредсказуемы.

— При профессоре Слагхорне все было несколько иначе, — тактично заметила Марина Николаевна, воспользовавшись памятью Долорес.