— Угу, а то укурятся в хлам и как начнут прорицать направо-налево, — брякнула Граббли-Дёрг. — Может, Сивилла потому и выпивает, чтобы войти в состояние измененного сознания?

— Как вам не стыдно, Вильгельмина! — нахмурилась МакГонаггал.

— Мне? Мне никак не стыдно, — честно ответила та. — Не я же на уроки приходила, будучи в подпитии.

— Флоренц, — продолжала тем временем Марина Николаевна, — раз уж вы будете работать с нами, вас не затруднит одеться? Я имею в виду верхнюю часть вашего тела, разумеется, хотя и попона бы не помешала… Видите ли, я не считаю, что юным девочкам следует созерцать обнаженный мужской торс, если это не общепризнанное произведение искусства.

— С этим я соглашусь, — неожиданно сказала МакГонаггал и забавно порозовела. — Одно дело — античная статуя в музее, другое — школьный урок.

— Кентавры не… — Флоренц перехватил взгляд Дамблдора и тяжело вздохнул. — Если подобная условность так важна, я готов пойти на это.

— Как это мило с вашей стороны, — вздохнула Марина Николаевна. — И, наконец, скажите… У вас есть документы?

— Кентавры не нуждаются в документах, — был ответ.

— Неужто? Вот так досада… — покачала она головой. — То есть вы не можете удостоверить, что ваше имя действительно Флоренц? Палочки у вас нет, по ней не проверишь… Из табуна вас изгнали, вы сказали об этом сами…

— Профессор Амбридж! — начал было Дамблдор, но Марина Николаевна не отреагировала и продолжала:

— У Сивиллы Трелони хотя бы есть свидетельство об окончании Хогвартса, вдобавок она — праправнучка известной прорицательницы. У вас, как я понимаю, нет ничего. И о вашем мастерстве прорицателя мы знаем только с ваших слов…

Флоренц гневно всхрапнул и хотел было подняться, но Марина Николаевна негромко сказала:

— Я еще не закончила. И нет, профессор Дамблдор, я вовсе не собираюсь дискриминировать уважаемого Флоренца по принципу его происхождения. Подумайте о том, что и профессор Флитвик, и Хагрид — не чистокровные люди, однако личность обоих легко удостоверить. То, что преподаватель из Хагрида никакой — лишь вопрос нехватки образования. Однако профессор Флитвик — Мастер Чар, известный специалист… Вы понимаете, к чему я клоню, коллеги?

— К тому, — прямо сказала Граббли-Дёрг, — что нельзя брать преподавателя не то что с улицы, а прямиком из Запретного леса. Неизвестно, чему он научить может.

— Документов нет. Никого, кто мог бы засвидетельствовать личность уважаемого Флоренца, равно как и его достижения на поприще прорицаний, — нет, не считая профессора Дамблдора, но он лицо заинтересованное, а потому предвзятое, — заключила Марина Николаевна. — Еще мы имеем информацию об изгнании соплеменниками, травму, упоминание о возжигании каких-то трав… Да, мадам Трелони тоже жгла благовония, но абсолютно безвредные, я проверила.

— Но кентавры испокон веков… — начал было Флоренц, но она перебила:

— Допускаю, что ваш народ испокон веков наблюдал движение планет и всё в том же роде… Но уж простите, копыта, грива и хвост — это не документы! А попечительский совет вряд ли обрадуется, узнав, кто станет преподавать прорицания!

Марина Николаевна допила остывший чай и добавила:

— Повторюсь, согласно Декрету об образовании номер двадцать три, Генеральный инспектор Хогвартса обладает правом увольнять любого преподавателя, чьи методы работы сочтёт не соответствующими нормам, установленным Министерством магии.