— Всецело разделяю ваши надежды, — кивнула Марина Николаевна, и, обменявшись с нею еще несколькими дежурными фразами, Малфой откланялся.

∗

К осуществлению обещанного Марина Николаевна приступила тем же вечером, а через пару дней, спускаясь к завтраку, услышала из вестибюля крики.

На мраморной лестнице стояла плотная толпа: завтрак еще не начался, ученики только собирались в Большой зал.

Посреди вестибюля, с палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под хереса в другой, стояла Трелони, и вид у неё был абсолютно сумасшедший. Волосы её встали дыбом, очки перекосились, так что левый глаз казался больше правого, а бесчисленные шали и шарфы хаотически свисали с плеч, создавая впечатление, что она расползается по швам. На полу рядом с прорицательницей лежали два огромных чемодана.

— Нет! — выкрикнула Трелони, увидев Марину Николаевну. — Нет! Это невозможно… так нельзя… я отказываюсь в это верить!

— Отчего же? — ответила та. — Результаты инспекции признаны неудовлетворительными. У меня достаточно репрезентативная выборка и большое количество отзывов о результатах вашей работы, поэтому, увы…

— Вы н-не можете! — взвыла Трелони. — Вы… н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — м-мой родной д-дом!

— Кое-кто провел здесь не меньше вашего, — пожала плечами Марина Николаевна. — И школа в первую очередь — место вашей работы, а не дом. И если вы не справляетесь со своими обязанностями, от дома может быть отказано.

Она помолчала и добавила:

— Вчера вечером министр магии подписал приказ о вашем увольнении. Расчет вам предоставлен полностью. Можете быть свободны.

Трелони взвыла с новой силой, в приступе отчаяния раскачиваясь на своём чемодане взад и вперёд. Ученики перешептывались, а МакГонаггал подошла к Трелони и принялась утешать ее, легонько похлопывая по спине и одновременно вынимая из складок мантии большой носовой платок.

— Ну-ну, Сивилла… успокойся. Вот, вытри слёзы… Всё не так плохо, как ты думаешь… Тебе не придётся покидать Хогвартс…

— Неужели? — холодно произнесла Марина Николаевна. — И кто же уполномочил вас сделать подобное заявление?

— Я, — раздался звучный голос.

Дубовые парадные двери распахнулись. Стоявшие рядом с ними ученики посторонились, освобождая путь Дамблдору, только что появившемуся на пороге. Оставив двери широко распахнутыми, он двинулся через ряды зрителей к заплаканной, дрожащей Трелони, которая по-прежнему сидела на чемодане, и замершей около неё МакГонаггал.

— Вот как? Обоснуйте, господин директор, каким образом вы намерены оспорить приказ министра об увольнении, а также Декрет об образовании номер двадцать три, согласно которому генеральный инспектор Хогвартса обладает правом присутствовать на занятиях, назначать испытательные сроки, а также увольнять любого преподавателя, чьи методы работы сочтёт не соответствующими нормам, установленным Министерством магии?

Марина Николаевна повидала много прожженных бюрократов, но предполагала, что этот старый карась ей не по зубам. Впрочем, у нее имелся козырь в рукаве, пускай и мелкий…

Дамблдор опустил взгляд на профессора Трелони, которая всё ещё бурно всхлипывала, сидя на чемодане, и сказал:

— Разумеется, вы совершенно правы, профессор Амбридж. Как Генеральный инспектор, вы имеете полное право увольнять моих преподавателей.