Марина Николаевна помолчала, потом сказала:

— Вам следует знать, что моя неприятная, но непременная обязанность как Генерального инспектора — инспектировать моих коллег-преподавателей. Сегодня я буду присутствовать на вашем уроке. Вижу, ученики уже идут, так что приступайте.

Он крякнул, поудобнее пристроил тушу на плече и зашагал на опушку Запретного леса.

— Сегодня занимаемся здесь! — встретил он учеников, кивнув в сторону тёмных деревьев. — Поукромнее будет. Да и они больше любят темноту.

— Кто это там любит темноту? — тут же спросил Малфой, но ответа не дождался.

— Готовы? — спросил Хагрид, обводя взглядом учеников. — Лесную прогулку приберегал для вашего пятого года. Ну, теперь пойдём посмотрим на этих животных в естественной среде обитания. Значит, кого мы изучаем сегодня, — они довольно редкие. Я, думается, только один в Британии сумел их приручить.

— А вы уверены, что приручили? — совсем уже испуганно спросил Малфой. — А то ведь вы не раз уже приводили нам диких животных!

Среди слизеринцев пробежал одобрительный шумок, да и некоторые гриффиндорцы явно были с ними согласны.

— Конечно, приручил, — насупясь, сказал Хагрид и поправил на плече сползшую коровью тушу. — Идем!

Он повернулся и зашагал в лес. Ученики неохотно потянулись следом, а Марина Николаевна на всякий случай вынула палочку. Неизвестно, кого там притащил Хагрид, но следовало быть наготове!

Минут через десять группа остановилась перед чащей, настолько густой, что под деревьями было темно, будто поздним вечером. Крякнув, Хагрид свалил тушу на землю, отступил назад и повернулся лицом к ученикам. Многим было не по себе.

— Собирайтесь, собирайтесь, — подбодрил Хагрид. — Их привлечёт запах мяса, но я всё равно позову — им приятно слышать, что это я пришёл!

Он повернулся, тряхнул косматой головой, чтобы отбросить волосы с лица, и издал странный пронзительный вопль, огласивший дебри, словно крик какой-то чудовищной птицы. Никто не засмеялся, большинство учеников просто онемели от испуга.

Хагрид снова завопил. Ученики робко озирались, заглядывали за деревья, ожидая появления чего-то неведомого.

И тут вдруг в сумраке засветилась пара белых глаз, потом обозначилась драконья морда, шея и, наконец, скелетообразное тело громадной чёрной крылатой лошади. Секунду она оглядывала собравшихся, взмахивая длинным чёрным хвостом, потом наклонила голову и острыми клыками стала отрывать куски от коровьей туши.

Марина Николаевна присмотрелась к ученикам: кое-кто явно видел эту тварь, фестрала — Нотт со Слизерина, Лонгботтом и Поттер. Ну и она сама: Амбридж приходилось наблюдать казни заключенных.

— Кхе-кхе, — негромко произнесла она.

— Да? Э-э-э… профессор, вы их видите? Сегодня у нас фестралы.

— А вам известно, — перебила его Марина Николаевна, — что Министерство магии отнесло фестралов к разряду «опасных»?

— Фестралы не опасные! Конечно, куснуть тебя могут, если ты им сильно досадишь…

— Вот как? Кажется, в вашей трудовой биографии уже имеется подобный инцидент: гиппогриф напал на ученика, верно?

— Да полно вам! — теперь Хагрид немного встревожился. — Ведь и собака вас укусит, не ровён час… А у фестралов плохая репутация из-за всяких разговоров про смерть, люди держали их за дурную примету. Просто не понимали. Верно я говорю?

— Нет, не верно, — ответила Марина Николаевна, поставив галочку в блокноте. — Обученная и воспитанная собака без команды не укусит.