Ученики начали пятиться, особенно слизеринцы.

— Если вы приводите для демонстрации какое-то животное, — продолжила она, — оно должно быть на поводке и в наморднике.

— Гиппогрифы были на цепях, не очень-то это помогло, — проворчал Малфой.

— А если существо не до такой степени обученное и ручное, чтобы терпеть сбрую или поводок, — продолжила Марина Николаевна, проигнорировав его, — значит, оно должно быть в загоне, а ученики — на достаточном расстоянии от потенциальной опасности. И еще… Фестралы, конечно, интересные создания, мистер Хагрид, но какой прок от вашего урока, если видят этих животных от силы трое? Мистер Лонгботтом, кто-то умер у вас на глазах?

— Да, мой дедушка, — понурился он.

— Еще мистер Поттер и мистер Нотт, так? Большинство, к счастью, миновала чаша сия, — она закрыла блокнот. — Результаты инспекции вы получите через неделю, мистер Хагрид. Пятый курс! Живо в замок, да не теряйтесь по дороге, тут указателей нет…

— Мадам Амбридж, — сказала Грейнджер, догнав ее по дороге и пристроившись в ногу, — пожалуйста, не выгоняйте Хагрида! Он очень хороший!

— Он может быть сколько угодно хорошим… м-м-м… человеком, но негодным преподавателем, — ответила Марина Николаевна. — Неужели вас не устраивают занятия у профессора Граббли-Дёрг?

— Очень даже устраивают! Но Хагрид…

— Я не собираюсь изгонять его с позором, мисс Грейнджер, но, по моему глубокому убеждению, должность лесничего — это потолок его возможностей.

— Ну… да… наверно, вы правы, мадам, — понурилась она. — Он хочет, как лучше…

— А получается, как всегда, — не удержалась Марина Николаевна. — К сожалению, Хагрид не думает о том, что сам он способен удержать дикого гиппогрифа одной рукой, а подросток вроде вас — нет. Еще я наслышана об этих… как их?

— Соплохвостах?

— Вот-вот. Это и незаконное разведение опасных существ, и оставление учеников в опасности: вы, если меня верно информировали, должны были выгуливать этих соплохвостов? Вы же понимаете, что за двумя десятками учеников Хагрид мог и не уследить?

— Да, кое-кто здорово обжегся, — пробормотала Грейнджер.

— Я понимаю, что вы защищаете друга, но…

— Дружба дружбой, а служба службой, мадам? — припомнила девушка.

— Я рада, что вы это осознаете, — совершенно серьезно сказала Марина Николаевна.

Часть 12

Люциус Малфой явился в самом деле неожиданно («Ах, сова с письмом о моем визите запоздала, ну надо же, какая неприятность!»), с несколькими сопровождающими, которые торжественно передали мадам Хуч новые мётлы, оценил систему безопасности на стадионе, явным усилием воли не шарахнулся от указателей в холле, но быстро признал, что это удобно…

— Вы сильно изменились, мадам Амбридж, — сказал он Марине Николаевне, увидев, как на ней виснет несколько первокурсников, которым, конечно же, нужно было «просто поздороваться».

— Кризис среднего возраста, мистер Малфой, не иначе, — вздохнула она.

Попечитель был рослым, холеным мужчиной с надменным лицом и очень светлыми волосами. Красавцем бы его Марина Николаевна не назвала, но выглядел он очень стильно.

— Что ж, — произнес он, поигрывая тростью, — вижу, мадам Амбридж, вы прекрасно справляетесь с возложенными на вас обязанностями.