— Прекрасно! — воскликнула Марина Николаевна. Козырь даже и не потребовался. — В таком случае, профессор Дамблдор, извольте выделить ей гостевые комнаты, служебные придется освободить для нового преподавателя. Вдобавок, поскольку мадам Трелони более не состоит в штате, то и средства на ее проживание, питание и… хм… прочее выделяться не будут.

— Она будет моей гостьей, профессор Амбридж.

— Вашей, профессор Дамблдор, но не Хогвартса, — с милой улыбкой ответила Марина Николаевна. — Повторяю, Хогвартс не будет оплачивать содержание вечной гостьи. Вы можете делать это из ваших личных средств, подобного, разумеется, никто не вправе вам запретить. Однако извольте оградить детей от общения с особой, позволявшей себе являться на занятия в состоянии сильного алкогольного опьянения!

Директор помолчал, потом кивнул и произнес:

— Хорошо. Профессор МакГонаггал, могу я попросить вас проводить Сивиллу в мой кабинет?

— Конечно… — та подхватила прорицательницу под руку и повлекла наверх.

— Школьная отчетность отныне находится под строгим контролем, — добила Марина Николаевна, — благо мистер Малфой прислал опытного бухгалтера, который уже выявил изрядное количество злоупотреблений и подозрительных финансовых махинаций с выделенными на благоустройство школы средствами. Впрочем, в этом еще предстоит разобраться…

— Вы очень уж жестки, Долорес, — шепнула сбоку Спраут.

— Это вынужденные меры, Помона. Вполне возможно было не доводить до подобного, — ответила она. — И еще… нужно подыскать хорошего преподавателя прорицаний.

— О, разумеется, я его уже нашёл, — ласково улыбнулся директор. — И комнаты Сивиллы ему не потребуются, он предпочитает жить на первом этаже.

— Однако согласно Декрету…

— Министерство имеет право утвердить подходящего кандидата в том — и только в том! — случае, если директор не сумеет найти такового, — сказал Дамблдор. — Но я рад сообщить вам, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить…

Он повернулся к раскрытым входным дверям, послышался стук копыт. В толпе учеников раздалось встревоженное шушуканье, и те, кто был ближе всех к дверям, торопливо попятились. Некоторые даже споткнулись, стремясь как можно скорее очистить дорогу новому преподавателю.

В туманной утренней дымке возникло удивительное создание: голова и торс человека на теле пегой лошади. У кентавра было красивое лицо, снежно-белые волосы и поразительной синевы глаза.

— Это Флоренц, — с беспечной улыбкой сказал Дамблдор. — Надеюсь, он вас устроит.

— Флоренц? — Марина Николаевна склонила голову набок, усилием воли преодолев некоторое остолбенение. — Прекрасно. Рада знакомству, Флоренц.

Тот грациозно преклонил колено и снова поднялся во весь свой лошадино-человеческий рост, тряхнув роскошной гривой.

— Надеюсь, вы присоединитесь за столом к другим преподавателям? — с ласковой улыбкой произнесла она. — Заодно и познакомимся поближе, не так ли, коллеги? Идемте, уважаемый, детям давно пора позавтракать!

Если кентавр и намеревался отказаться под каким-либо благовидным предлогом, то не успел:

— О, у меня в третьей теплице уже салат вырос! — радостно сказала Спраут.