Полковник поднял на лейтенанта холодный взгляд.

— Можете идти! — сказал он резко.

В данном случае эта резкость объяснялась тем, что в списке не оказалось фамилии, которую Круглов ожидал увидеть, и даже больше — был уверен, что увидит.

Ее не было.

«Что ж! Этого следовало ожидать», — подумал он, снимая трубку телефона. Другой рукой полковник раскрыл список на листе, где лейтенантом Беликовым была отмечена красным карандашом фамилия выехавшего вчера вечером постояльца гостиницы.

— Соедините меня с прокуратурой СССР, — приказал он секретарю. — И вызовите ко мне майора Дементьева.

Фамилия, остановившая на себе внимание Круглова, была иностранной, но ничего не говорила полковнику.

Глава четвертая

1

Иванова дома не оказалось. Афонину пришлось вернуться в управление и ждать до позднего вечера. Сотрудники, которым полковник Круглов поручил это сделать, быстро выяснили, что Иванов разыскал через адресный стол Нестерова и поехал к нему. Там же находились Лозовой и Добронравов.

Накануне получения наград это было вполне естественно. Бывшим партизанам всегда есть о чем поговорить и что вспомнить.

— Удачно! — сказал Афонин. — Лозовой выложит им свою версию.

— А что удачного? — вздохнул полковник. — Иванова надо увидеть сегодня.

— Вернется же он домой.

— Вернется-то вернется! Но можно ли будет с ним разговаривать?

— Что вы, Дмитрий Иванович!

— А разве не может быть?

— Иванов произвел на меня впечатление человека…

— Непьющего?

— Во всяком случае в меру.

— Увидим! — недовольно сказал Круглов.

Завтрашний день безусловно исключался. Награжденные пробудут и Кремле долго, а затем, скорее всего, отправятся к тому же Нестерову или кому-нибудь другому из одиннадцати. Опасения Круглова, которые сегодня казались Афонину необоснованными, завтра могут легко подтвердиться. А доложить о результатах следствия нужно как можно скорее.

Беспокойство Круглова было понятно Афонину.

Каждые полчаса капитан звонил по телефону в квартиру, где остановился Иванов, но бывший комиссар всё не возвращался. Только в половине двенадцатого Афонин услышал наконец его голос.

— Может быть, можно отложить до завтрашнего вечера? — спросил Иванов, выслушав просьбу Афонина о свидании.

— Крайне желательно сегодня.

— Ну что ж, приезжайте.

Иванов оказался совершенно трезвым. С тем же радушием встретил он гостя, ничем не выказывая недовольства столь поздним визитом.

— Где это вы пропадали весь вечер, Андрей Демьянович? — шутливо спросил Афонин.

Он не хотел выдавать свою осведомленность. Не всякому понравится, что его разыскивали методами уголовного розыска.

— Был у товарища, — коротко ответил Иванов.

Постель, постланная на диване, была раскрыта, и даже горела лампа под абажуром на стуле возле изголовья.

Иванов не считал нужным скрывать от гостя, что собирался спать.

Впрочем, он сразу же попросил у Афонина разрешения лечь.

— Что-то сердце пошаливает, — сказал он. — Волнуюсь, конечно, но и годы…

— Пожалуйста, не стесняйтесь, — попросил Афонин. — Я задержу вас не долго.

— Я и не стесняюсь, как видите.

Он медленно разделся и лег, закинув руки за голову. Всё это сопровождалось «старческим» кряхтением.

Афонин знал, что Иванову около пятидесяти.