Он моргнул.

– Так ты узнал?…

– Марта Хэллок рассказала мне.

– Да, Марта Хэллок знает…

Он мне все объяснит, сказал Джей, но сначала он хотел вернуться в Бруклин. Сначала его желание показалось мне бессмысленным, поскольку в Манхэттене хватало ресторанов и баров, где мы могли бы остановиться, но потом я сообразил, что Джею, вероятно, необходимо принять одно из его лекарств или глотнуть кислорода.

– Я от тебя не отстану, пока не услышу всю историю, – сказал я.

– Хорошо. – Голова его поникла, и я понял, что в мыслях он уже далеко.

– Тебя ищут плохие парни, Джей, из‑за этого моя жизнь тоже превратилась черт знает во что!

– Хорошо, хорошо, – кивнул он.

– Ничего не «хорошо»! – рявкнул я. – Ты обязан что‑то сделать, сделать сегодня же, не откладывая! Ты должен рассказать все, что мне необходимо знать, чтобы твои проблемы не били рикошетом по мне.

Мы взяли такси и молчали всю дорогу до Бруклина. Один Бог знает, что подумал водитель, когда высаживал двух зрелых мужчин перед темным гаражом на бруклинских задворках. Там Джей достал ключи и первым поднялся на второй этаж. В свете уличных фонарей я снова увидел на подступенках лестницы глубокие вертикальные царапины, оставленные тяжелыми кислородными баллонами.

– Вчера ко мне кто‑то вломился, – глухо сказал Джей, отпирая дверь. – Но ничего не украли.

Мы вошли, и Джей сразу же сел на свою походную койку.

– Подожди минуточку… – попросил он и взял со стола какое‑то устройство, похожее на цилиндрический сосуд из прозрачного пластика. Зажав между зубами гибкий мундштук, он сильно подул в него, и в прорези на крышке сосуда появились красные цифры. Некоторое время Джей мучительно кашлял; наконец он выплюнул в мусорную корзину изрядный комок мокроты и занес цифры в лежащую на столе таблицу. Как я понял, этот сосуд представлял собой не что иное, как спирометр – прибор для измерений объема воздуха, поступающего из легких при наибольшем выдохе после наибольшего вдоха.

– Что это? – спросил я.

Джей не ответил, и я придвинул спирометр к себе, чтобы посмотреть, сколько он показывает.

– Два и одна десятая?! – Я не верил своим глазам. Из просмотренных в библиотеке таблиц и справочников я знал, что мужчина такого же возраста и комплекции, как Джей, должен иметь объем легких намного превышающий шесть литров. В уме я быстро произвел необходимые расчеты. Его ОФВ равнялся тридцати пяти процентам. Было просто поразительно, что Джей до сих пор держится на ногах!

Тем временем Джей взял со стола аэрозольный баллончик с лекарством, встряхнул, вставил в ингалятор и нажал на кнопку. Я услышал короткое шипение – лекарство попало в горло. Джей закрыл глаза и на несколько секунд задержал дыхание. Наконец он выдохнул, и я догадался, что он принял что‑то для расширения бронхов и трахеи. Моя догадка подтвердилась, когда Джей прижал к лицу кислородную маску и нажал красную кнопку, включая компрессор. Компрессор загудел, и Джей задышал мерно и глубоко. Все его движения отличались уверенностью и автоматизмом, какие придает людям многолетняя привычка. Немного погодя он включил еще какой‑то прибор, который показывал частоту пульса, кровяное давление, количество вдохов‑выдохов в минуту и процент насыщения крови кислородом. Сначала на экране были одни нули, но когда Джей взял в руку длинный гибкий шланг с красной лампочкой и петлей на конце и надел себе на палец, прибор пискнул и показал восемьдесят девять процентов насыщения кислородом.

– Даже я знаю, насколько это мало.

Джей кивнул и приподнял маску:

– Мне хватает этого на несколько часов, не более.

– Это случилось с тобой, когда мы в тот раз возвращались в город?

– Тогда я вообще едва не окочурился.