– Слезай! – весело позвал Ильин все так же сидящего в седле на своем коне феникса. – Перекусим чем бог послал… Точнее, не бог, а ваш хитромудрый диктатор. Ну-ка, чего он мне тут вкусненького в мешок положил? О, копченые ребрышки! Прямо как в воду глядел, я их люблю… Хлеб, это понятно… Пирожки… Ватрушки. С яблочным повидлом… Печеная курица…

    – Вандал! – всплеснул крыльями феникс, в ужасе глядя на покрытую румяной корочкой цыплячью тушку в руках вирусолога. – Как ты можешь это есть?!

    – А чего? – Аркаша впился зубами в аппетитную куриную ножку. – Очень вкусно… а то в последнее время какую только гадость есть не приходилось… Ммм… Хочешь?

    – Нет!! – закачался зеленеющий древний миф, поспешно отводя глаза от «кошмарного зрелища».

    – Ой, извиняюсь, – смутился медик, – ну… на вот хоть ватрушку пожуй! Она тоже ничего вроде, хоть я до выпечки еще не добрался… Хм, а во дворце, я смотрю, готовят не в пример лучше, чем в столичных трактирах… ням-ням…

    Феликс поймал клювом брошенную ему вирусологом ватрушку, зажал ее в лапе и, отщипывая по кусочку, проговорил:

    – Никакого понятия… Я же птица все-таки! Посмотрел бы я на тебя, если бы кто-нибудь сейчас здесь хорошо прожаренного покойничка за обе щеки уплетал…

    – Если ты пытаешься испортить мне аппетит, – жизнерадостно прочавкал Ильин, – то сделай себе зарубку на клюве – бесполезно! Я в морге бутерброды ел!

    – Где-где?

    – В морге. Это такое место, где покойников до похорон передерживают, в холоде, чтоб не испортились и товарный вид не потеряли, – охотно пояснил Аркадий, выбрасывая в темные заросли за спиной начисто обглоданные куриные кости и принимаясь за любимые ребрышки.

    Феникс выпучил глаза:

    – А ты другого места для трапезы найти не мог?!

    – На тот момент не мог… – Аркадий пожал плечами. – Приятель мой там сторожем подрабатывал, правда, он не микробиолог, он хирург… Ну в общем, я подменял его иногда. Делов-то – помещение покараулить… А бедному студенту, знаешь, не до жиру! И то я вообще не понимаю, на фига в морге сторожа нужны?! Чего там воровать? Столы и трупы?

    – Давай без подробностей! – подавился ватрушкой птиц.

    – Сам спросил! Ну как скажешь… – Аркаша приступил к уничтожению пирожков. – Короче, весь день бегаешь, поесть некогда, а сторожем все равно особо не разоспишься. Вот, бывало, для порядку зал обойдешь, да и за стол по бутеру вдарить! С колбаской… Кстати, а колбасы мне сюда не положили? Ну-ка, ну-ка… О! Слушай, Феликс; я этого короля просто скоро уважать начну! И с колбасой не подвел… Блин, как пахнет-то вкусно! А я уже обожрался, кажется… Ладно, колбаской завтра займусь… А это у нас что? Буль-буль… Винцо. Очень стоящее, между прочим. Глотнешь?

    – Алкоголь – яд! – наставительно заметил древний миф, выклевывая из ватрушки сладкий джем. – Не пью и тебе не советую, ибо…

    – Ладно, ладно, обойдемся без нотаций! – хмыкнул Ильин, затыкая пробкой ополовиненную флягу.