Кармен заскрипела зубами… Педро все понял.

    – Молчу! – быстро сказал он и неприязненно посмотрел на Аркашу. – Значит, это – он?

    – Он! – заявила испанка, потершись щекой о жилет вирусолога. – И тебе, Педро, придется с этим смириться! Вот так!

    Молодые люди внимательно изучали друг друга глазами.

    «Грязный, оборванный, стрижка невообразимая, манеры, судя по всему, кошмарные… – с горечью думал дон Педро. – И вот на это меня променяли! Как порой несправедлива жизнь! Ах, всегда любил Карменситу, но ее вкусы… увы, далеки от совершенства! Что же делать… придется связать себя узами брака с сеньорой Ауророй Маурисио Гонзалес де Мартинез! Очень добропорядочная женщина, в свои пятьдесят три года… набожная… Опять же у нее два салуна и хорошее ранчо, кроме того, мамочка ее всегда так любила!»

    «Черт побери, никакой он не Гомес! – думал Аркаша, рассматривая соперника с головы до ног. – То есть Гомес, но не… Короче, зря я так разорялся, кажется… Смазливый, конечно, до неприличия, а так вроде нормальный парень… Фу, это от него так несет?! Духами нервнопаралитического действия, выпуска химвойск шестидесятого года… Пьет он их, что ли? То-то его козел жрать побрезговал, ничего удивительного…»

    – Эй, ты! – Белой Колдунье наскучила трогательная картина встречи. – Герой! Где мой феникс?!

    Аркаша отвлекся от неуместных раздумий и вернулся к насущным проблемам.

    – Ну, во-первых, он не ваш, – начал вирусолог. Отдавать Феликса бабке он не хотел категорически. – Во-вторых, он еще не вылупился, а про яйцо разговора не было! Ну и в-третьих…

    – В-третьих, – зашипела старуха, приподнимаясь на спине летучего гада, – я тебя, паршивца, по стенке сейчас размажу, ежели ты мне не отдашь то, что обещал!! Глядите-ка как заговорил! Герой, чтоб тебе без штанов на муравейник сесть!

    – Спокойно, гражданочка! – вспылил Аркадий, на всякий случай задвигая себе за спину Кармен.

    Девушка, подумав, покрепче ухватила за руку Педро и потянула его за собой – не ровен час, зловредная колдунья еще раз надумает жениха в качестве приманки использовать, а он, хоть уже и не жених и неврастеник редкостный, но ведь друг детства, да и жалко же!

    – Спокойно, говоришь?! – окончательно рассвирепела старуха, потрясая посохом. – Я тебе покажу сейчас, щенок, «спокойно»! Отдавай яйцо, последний раз повторяю, иначе силой слуги мои отберут и вас всех на тот свет отправят, не будь я Белая Колдунья!!

    – Ничего они не отберут! – вдруг звонко выкрикнула испанка, высунувшись из-за плеча вирусолога. – Боятся они его! Нечисть птицу феникс взять ни за что не сможет, если ей добровольно не отдадут! Аркадий, не верь ей! И не бойся, никто нас тронуть не посмеет! Мне кошка сказала, что, пока герой собственноручно феникса Белой Колдунье не отдаст, заклятие нельзя снять! А если она нас убьет, это уже будет совсем не «собственноручно»…

    Старуха злобно чертыхнулась:

    – Вот мерзавка черномазая! Вот же шельма хвостатая! Мало того что сбежала, так еще и все секреты выболтала, чтоб ей марта до конца жизни не видать!

    Аркадий нахально усмехнулся:

    – Ага, стало быть, не вы тут, бабушка, условия диктуете? Кармен, спасибо, девочка моя, вовремя сказала, а то я уже чуть было не…

    – Аркадий! – разнесся по Разлому радостный мальчишеский голос.