– Меня съедят первым…

    – Почему? – удивился сосед, без интереса обозревая пещеру.

    – Потому что, дедуля, я моложе, привлекательнее, упитаннее и – как вывод – вкуснее!

    – «Дедуля»? – Доспехоносец посмотрел на Аркадия странным взглядом. – Может, я и старше вас, сэр, но мне еще нет и тридцати.

    – Уверен? – Вирусолог окинул взглядом длинную бороду, спутанные волосы непонятного цвета, давно свалявшиеся в сосульки, запавшие щеки и резкую сетку глубоких морщин на лбу… Тридцати ему нет, как же! Да этот Дон Кихот ему, Аркадию, в отцы годится!

    «Дон Кихот», все поняв по лицу молодого человека, нахмурился:

    – Отдайте мне мой…

    Он замолк на полуслове – с зеркально отполированной поверхности шлема, который все еще держал в руках недоверчивый медик, на него смотрел старик.

    – Это – я?!

    Аркаша покосился на шлем, потом – на незнакомца, потом – опять на шлем…

    – Слушай, дружище… а ты в зеркало хоть раз в жизни смотрел?

    – Смотрел, – задумчиво ответил сосед. – Когда – не помню, но что смотрел – помню точно… Погодите! Где я? И почему меня подвесили здесь, как…

    – Буратино? – подсказал Ильин и развел руками. – Вон видишь ту милую женщину с фигурой шпалоукладчицы? Она нас на пару из речки выловила. А где мы – без ста грамм не разберешься. У этой спрашивать – только время терять и нервы… Кстати, лошадь – твоя?

    – Где?

    – Снаружи гуляет, такая ничего себе, тоже железом обвешанная…

    – Наверное, моя… А что я делал в реке? Да еще и в доспехах?!

    – Это ты у меня спрашиваешь?! – изумился микробиолог. – Тебе уж, наверное, лучше знать!

    – Я… не помню.

    – Совсем?

    – Совсем… – Дед казался таким растерянным, что Аркаше стало его просто по-человечески жалко.

    – Звать-то тебя как, увечный? – сочувственно спросил он. – Или тоже не помнишь? Да-а, старость – не радость… – Врач посмотрел на котел и добавил грустно-задумчиво: – И молодость – гадость!

    – Мне двадцать семь лет, сэр! – сверкнул глазами «дед». – И я помню, как звучит мое имя!

    – И как же?

    – Хайден Эйгон к вашим услугам, – чуть склонил голову старик. – А вас?

    – Ильин. Аркадий Ильин, – не ударил в грязь лицом медик, тоже кланяясь, насколько позволял крюк, – приятно познакомиться, жаль, обстановка не слишком располагает… Стой, так ты американец, что ли?

    – Кто?

    – Из Штатов, да? Или из Англии, судя по прикиду… Только не ври, что русский, – все равно не поверю! Говоришь хорошо, да уж больно глаза незамутненные, с пяти шагов видно – заграница!

    – Я из… из… я не помню! – с тоской сказал Хайден. И удивился.