– Сэр Аркадий! – опешил сверху Хайден. – Что вы с ней сделали?!

    – А… так я еще и не начинал… – протянул вирусолог, тупо глядя на то место, где только что стояла Пецилла. Вот котел, кости, пожалуйста, все так же валяются, мешок тут же – она, видать, уронила впопыхах… а ее самой как не бывало! Мистика…

    – Вы – колдун? – сурово поинтересовался барон.

    – Ага, потомственный, в семи поколениях, с заточкой под черную магию и белую горячку… Да не трогал я ее!

    – А куда она тогда делась?!

    – Откуда я знаю?! – рассердился медик. – И вообще, слезай давай! Всю шею отсидел, центнер с гаком…

    Грохоча, как товарный состав, сэр Хайден рухнул вниз.

    – Помоги мне, – прохрипел он. – Тут по бокам завязки, надо ножом перерезать, так не распутаем… зачем мне понадобилось лезть в воду в доспехах?!

    – Вот уж не знаю… – Аркаша, пожимая плечами, принялся освобождать барона от его громоздкого «скафандра». – Я туда сам случайно упал. Хотя вообще-то тоже купаться не собирался…

    – Сэр.

    – Что? Я осторожно, не бойся, ничего ценного не отрежу…

    – Сэр, посмотрите назад! – потребовал Хайден, глядя куда-то за спину микробиолога. Тот обернулся, на всякий случай выставив перед собой тесак, и округлил глаза – брошенный испарившейся великаншей заплечный мешок шевелился и подпрыгивал на полу, издавая тихий, еле слышный писк.

    – Мыши? – предположил Хайден, наблюдая за странным поведением холщовой торбы.

    Аркаша наморщил лоб, почесал ухо рукояткой тесака и вдруг ахнул:

    – Невод! Вот я дубина!

    – При чем здесь… какой-то невод? – пыхтя, барон стащил-таки нагрудник (рукава они уже сняли на пару с Аркашей) и с удовольствием размял позвоночник.

    – Да при том, что она во-от такущий кусок сети в этот мешочек запихала! Сам видел! И он там, внутри… исчез!

    Хайден задумчиво поглядел на дергающийся мешок и сказал:

    – Исчез? Или…

    – …уменьшился! – победно завопил Ильин, подскакивая к торбе и осторожно заглядывая внутрь.

    – Ну что там?

    Барону ответил злорадствующий хохот медика и возмущенный писк изнутри мешка. На дне, путаясь в широких складках невода, подпрыгивая и грозя Аркадию кулачками, бесновалась крохотная-крохотная, вдвое меньше мизинца, людоедка!

    ГЛАВА 3

    Ильин задрал голову и, щурясь от солнца, посмотрел на верхушку сосны. Там, вцепившись в толстые сучья и усиленно стараясь косить под невидимку, сидел Барбуз. Вокруг дерева, роя землю копытами и свирепо фыркая, расхаживала лошадь. Да-а, людоедам сегодня насчет завтрака явно не повезло…

    – Славная коняшка, – одобрительно кивнул Хайдену Аркадий. – Сам дрессировал?

    – Не помню, – уже привычно отозвался барон, разглядывая окрестности. Глухие места, сплошной лес. Судя по тишине вокруг, кроме этих двух великанов здесь ни одной живой души нет.