– Я верю вам, мистер Риччио. – Никто из нас не является таким плохим, как о нем могут сказать люди.

Из-под арки донесся голос.

– Папа! С кем ты там говоришь?

Повернувшись, я увидел стоящих под аркой молодых мужчину и женщину. Мужчина очень походил на человека в гробу, хотя черты лица у него были грубее и проще. Женщина была в черном платье такого непроглядного черного цвета, которое носят только итальянки на похоронах. Волосы ее были покрыты длинной шалью, а на опухшем усталом лице проглядывали следы красоты.

– Это другой мой сын, Стив, – представил старик. – И невеста моего Тони, Анна Страделла.

Молодой человек изумленно вгляделся мне в лицо.

– Папа! – хрипло сказал он. – Ты знаешь, кто это такой?

Старик поднял голову.

– Он отец девчонки! Ты не имеешь права говорить с ним. Ты же помнишь, что сказал адвокат.

Старик уставился на меня, затем повернулся к сыну.

– Какая моя дело, что сказал адвокат? Я видел лицо этого человека, когда он стоял у гроба. И на нем была та же печаль, что в моя сердце.

– Но, папа, – запротестовал молодой человек, – адвокат сказал – не говорить с ним, если мы будем подавать в суд. Это может помешать нашему делу!

Мистер Риччио поднял руку.

– Стоп! – твердо сказал он, и на лице его появилось странное выражение достоинства. – Потом пусть дерутся адвокаты. А сейчас мы равны с ним, два отца, дети которых навлекли на них печаль и позор.

Он повернулся ко мне.

– Садитесь, мистер Кэри. И простите моего мальчика. Он еще слишком молод.

– Благодарю вас, мистер Риччио.

Молодой человек сердито отвернулся от нас и вышел из комнаты. Девушка осталась стоять, наблюдая за нами. Я взял два стула, стоящих вдоль стены, и один предложил ей. Помедлив, она села. Я занял другой.

– Примите мое сочувствие, мисс Страделла.

Она молча кивнула. На ее бледном лице выделялись только глаза.

– Это была ваша малышка? – спросил мистер Риччио. – Как она? Я не знал, что ему ответить. Имел ли я право сказать ему, что с ней все в порядке, когда его сын лежит в гробу рядом с нами? Он понял, что я чувствую.

– Бедная ребенок, – посочувствовал он. – Она всего лишь дитя. – Он посмотрел мне в лицо. – Почему вы пришли, мистер Кэри?

– Посмотреть на вашего сына. – Я увидел, как расширились его глаза. – Не для того, чтобы проклинать его, – заторопился я, – но чтобы выяснить кое-что относительно моей дочери.

– Не смущайтесь, мистер Кэри. Вы имеете полное право стараться помочь своей дочери.

– Спасибо, что вы понимаете меня, мистер Риччио.

– И что же вы хотели бы узнать?

– Были ли у вашего сына какие-то близкие друзья?

Он пожал плечами.

– Друзья? – переспросил он. – Нет. У него не было друзей. Его другом могла быть Анна, на которой он собирался жениться. Его братья, Стив и Джон, – они тоже могли считаться его друзьями. Но никто из них ему не был нужен. Он хотел лишь попасть в высшее общество.

Старик горько усмехнулся, и глаза его затуманились воспоминаниями.

– Когда Тони был совсем маленьким, он говорил мне: «Пап, пап, посмотри наверх. Вон туда, на Ноб-хилл. Когда-нибудь я буду там жить. Вон там наверху, где ты больше не будешь пахнуть рыбой!» Я смеялся.