– Есть люди, которые ненавидят меня! Которые завидуют всему, что у меня есть, и всему, что я делаю. Они вечно распускают обо мне разные слухи. Рассказывают всякую чушь.

Припоминаю, что в этот момент я почувствовал себя куда более мудрым и старым, чем она.

– Забудь о них. Такие людишки всегда существуют. Но я знаю тебя. И каждый, кто знает тебя, уже ничего не будет слушать.

Я снова прижал ее голову к плечу, и несколько погодя она перестала дрожать.

– Люк, о чем ты думаешь? – Подняв голову, она вглядывалась мне в лицо. – Люк, я должна сделать тебе одно страшное признание.

Внезапно где-то под сердцем я ощутил страх. Если она собирается соврать мне о чем-то, я ничего не хочу знать. Я не хочу знать ничего, что может нарушить наше единство. Я не мог вымолвить ни слова.

Думаю, она догадалась, что со мной делается, потому что поддразнивающе улыбнулась.

– Я не умею готовить.

Я ощутил такое облегчение, что ситуация стала едва ли не комичной. Я рассмеялся. Затем сполз с койки и отправился готовить кофе.

Вернувшись, я увидел, что она нашла кусок проволоки. Пока я ставил на стол крепкий кофе, она сидела, играя с ним. Я не мог скрыть восхищения, видя, как кусок металла оживал у нее в руках, обретая очертания прыгуна в воду. Она увидела, что я смотрю на нее, и бросила проволоку.

– Не бросай, – остановил я ее. – Хотел бы я уметь делать такие штуки.

Она улыбнулась.

– А мне порой не хотелось бы уметь. Я хотела бы остановиться, но не могу. В любом предмете я вижу его внутреннюю сущность, и она словно требует от меня, чтобы я освободила ее. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Думаю, что да. Ты баловень судьбы. Многие видят суть вещей, но не могут высвободить ее.

Несколько секунд она смотрела на проволочную фигурку, а затем небрежно отшвырнула ее.

– Да, я одна из тех, кому повезло, – едва ли не с горечью сказала она. – А ты? Что ты собой представляешь?

Я пожал плечами.

– Не знаю. Никогда не задумывался над этим. Пока я просто обыкновенный парень, который ждет окончания войны.

– И чем ты тогда будешь заниматься?

– Искать работу. Может быть, если мне повезет, я успею поставить несколько домов, прежде, чем состарюсь и меня выкинут. Хотя я даже не знаю, по силам ли мне это будет. У меня не было возможности проверить себя в деле. Сразу же после колледжа я ушел в авиацию.

– Профессор Белл говорит, что ты был очень способным.

– Да, ему так кажется, – улыбнулся я. – Я был его любимчиком.

– Может быть, я смогу помочь тебе. У меня есть двоюродный брат, который очень известный архитектор.

– Знаю. Джордж Хайден. «Хайден и Каррузерс».

– Откуда ты знаешь?

– Сказала твоя мать.

Она задумчиво посмотрела на меня, а потом потянулась за сигаретой.

– Мать не теряет времени даром, – она глубоко затянулась.

Я не ответил.

Она откинулась на спину.

– Здесь так тихо. И так далеко от всего мира. Никакого шума, который ты постоянно слышишь, нет людей, которые пристают к тебе. Потрясающее спокойствие. Словно ты совершенно один в другом мире.

Я по-прежнему молчал.

– Люк, – она не смотрела на меня. – Ты хочешь жениться на мне?

– Да.

Теперь она снова была со мной, и ее глаза, не теряя своей темной глубины, зажглись.

– Тогда почему ты не сделаешь мне предложения?

– Что я могу дать такой девушке, как ты? – спросил я. – У меня ничего нет.