– Мистер Кэри…

– Все в порядке, миссис Холман?

– Конечно. Бедная малышка просто проголодалась.

Подойдя, я посмотрел на Дани. Глазки ее были закрыты, и она упоенно присосалась к бутылочке.

– Миссис Кэри услышала, как она плачет, – сказал я.

– Скажите миссис Кэри, чтобы она не беспокоилась. С Дани все в порядке.

Улыбнувшись, я кивнул ей.

– Дани просто немного проголодалась, – сказал я, возвращаясь обратно в постель и гася свет. Повернувшись на бок, я лежал так несколько минут, ожидая ее слов. Но она молчала, и сон смежил мои веки.

Затем свет снова зажегся. Я так и подскочил от неожиданности, снова разбудившей меня.

– Ну, а теперь в чем дело?

Нора уже стояла в ногах постели, держа под мышкой подушку и одеяло.

– Ты храпишь.

Не отвечая, я посмотрел на нее. Я чувствовал себя словно боксер, который успешно избежал атаки противника и вдруг внезапно получает сокрушительный апперкоут. Схватки теперь не избежать. И тут я разозлился.

– О'кей, Нора, – сказал я. – Поспать мне уже не удастся. Что тебе еще надо?

– Тебе не стоит злиться.

– Я не злюсь. Ты долго искала повода. Итак, что ты хочешь повесить на меня?

– Я не искала повода! – Она заговорила повышенным тоном.

– Разбудишь ребенка. – Я посмотрел в сторону детской.

– Так я и думала! – возбужденно вскрикнула она. – Ты вечно думаешь только о ребенке, а не обо мне. Как только она пискнет, ты тут же бежишь к ней. Обо мне ты совершенно не беспокоишься! Со мной уже можно не считаться, я всего лишь ее мать. Свою задачу я выполнила!

Спорить с такими глупостями не имело смысла, и я сделал ошибку, сказав ей об этом.

– Не глупи! Гаси свет и ложись спать.

– Я тебе не ребенок, чтобы так со мной разговаривать!

Я приподнялся на локте.

– В таком случае, – сказал я, – не веди себя как ребенок!

– Ах вот что тебе надо! Ты только и мечтаешь, чтобы весь день я была где-то под боком, чтобы по первому зову предстать перед тобой!

Я рассмеялся. Сама идея показалась мне забавной.

– Я знаю, что ты не умеешь готовить. Так какой с тебя толк? Я ни разу не видел, чтобы ты как-то поухаживала за ребенком, разве что согреешь ей бутылочку, но ты ни разу не кормила ее.

– Ты ревнуешь!

– Что ревную?

– Ты ревнуешь, потому что художница и я личность. Ты хочешь лишь подавить меня, задвинуть на задний план, чтобы я превратилась в обыкновенную домработницу.

Я устало повернулся на спину.

– Должен признать, что порой эта идея кажется мне довольно привлекательной.

– Вот как! – торжествующе крикнула она. – Я права!

Я был предельно вымотан.

– Прекращай эти глупости и иди в постель, Нора. Мне надо рано вставать и заниматься делами.

– Я-то пойду в постель, – сказала она. – Но только не в эту! С меня хватит и твоего храпа, и детских криков.

С подушкой и одеялом она отправилась в ванную. Прежде чем я успел пошевелиться, услышал, как захлопнулась дверь комнаты для гостей. К тому времени, когда я оказался около нее, она уже закрылась на ключ.

Я медленно вернулся в свою постель. Может, это и к лучшему. Пусть она таким образом избавится от всего, что выводит ее из себя. Может быть, завтра ночью все опять придет в норму.

Но я оказался неправ. Когда вечером я вернулся домой, рабочий уже начал отделывать другую спальню, и Нора перенесла туда свои вещи из нашей комнаты.