Также мы должны выслушать заявление, поданное отделом по надзору о порядке дальнейшего содержания несовершеннолетней в заключении на то время, которое инспекция сочтет достаточным для исследования всех фактов жизни несовершеннолетней, что позволит ей окончательно предстать перед судом.

Положив бумагу, судья посмотрел на Дани. Голос у него был мягким и вежливым. – Несмотря на все, что я сказал, Даниэль, это не суд, не разбирательство уголовного дела. Ты здесь потому, что совершила противозаконный поступок, очень противозаконный, но мы здесь собрались не для того, чтобы наказывать тебя. Мы хотим, если удастся, помочь тебе, чтобы в дальнейшем ты никогда больше не совершала таких дел. Ты это понимаешь, Даниэль?

На бледном, как полотно, лице Дани выделялись лишь ее большие испуганные глаза.

– Думаю, да, – помедлив, сказала она.

– Я рад, что ты это понимаешь, Даниэль. Для тебя важно уяснить, что, хотя ты не подлежишь уголовному преследованию за свои действия, ты не можешь избежать определенных последствий за свой неправомерный поступок. Закон обязывает меня проинформировать тебя об этих последствиях и правах, которыми ты обладаешь перед судом. Ты следишь за моей мыслью?

– Да, сэр.

– Данный суд обладает властью взять тебя из дома и поместить в молодежное исправительное заведение штата, пока ты не достигнешь соответствующего возраста. Или направит в больницу для наблюдения за твоим поведением. Мы даже можем поместить тебя в специальный интернат, если сочтем, что твое возвращение в семью или к кому-либо из родственников не пойдет тебе на пользу. Во всяком случае, пока ты под юрисдикцией данного суда, ты будешь находиться под надзором, так что, с кем бы ты ни жила, тебе придется поддерживать контакты с офицером по надзору до тех пор, пока суд не сочтет возможным освободить тебя от этой обязанности или же пока ты не достигнешь соответствующего возраста. И я бы хотел, чтобы ты это помнила. Любое решение суда будет продиктовано не стремлением наказать тебя, а только тем, что, по его мнению, будет служить твоим интересам. Ты понимаешь это, Даниэль?

Дани кивнула. Она уставилась в стол перед собой. Я видел, как она нервно ломала пальцы.

– Во время слушания дела, – продолжал судья, – ты, конечно, имеешь право обращаться к своему советнику. Ты имеешь право вызывать своих свидетелей, задавать свидетелям любые вопросы, ответы на которые, как ты считаешь, могут пойти тебе на пользу. Ты понимаешь, Дани?

– Да, сэр.

– Я обязан так же сообщить твоим родителям, что у них есть такие же права относительно вызова свидетелей, обращения к адвокату и перекрестного допроса.

– Итак, мы открываем слушание с обращения инспектора по надзору. Мисс Спейзер, не будете ли вы так любезны изложить суду ваши соображения в пользу дальнейшего содержания несовершеннолетней под надзором.

Инспектор встала. Она говорила спокойным ясным голосом.

– Есть две причины для данного решения, ваша честь. С одной стороны, характер ее поступка свидетельствует о гораздо более глубоком эмоциональном потрясении, перенесенном ребенком, чем это удалось установить в ходе предварительных психологических и психиатрических исследований. Для благополучия девочки мы хотели бы более тщательно обследовать ее, для чего надо соответствующее время и условия. Во-вторых, нам нужно время для изучения ее окружения и условий жизни в семье, что позволит представить соответствующие рекомендации относительно ее дальнейшей жизни.

Она села.

Судья повернулся к нам.

– Есть ли у вас какие-либо возражения по поводу данного заявления?

Поднялся Харрис Гордон.

– Нет, ваша честь. Мы с глубоким уважением относимся к опыту и знаниям инспекции по надзору, которые, по нашему мнению, позволят ей соответствующим образом оценить все факторы, имеющие отношение к данному делу.