– Нет, ваша честь. Мы с глубоким уважением относимся к опыту и знаниям инспекции по надзору, которые, по нашему мнению, позволят ей соответствующим образом оценить все факторы, имеющие отношение к данному делу.

– Благодарю вас за выраженное доверие, мистер Гордон. Мы постараемся не обмануть ваших ожиданий. – В голосе судьи явно проскользнула насмешка. Он знал, что Гордон не может сказать ничего иного, что у него нет выбора. Такие заявления всегда удовлетворялись.

Помолчав несколько секунд, он продолжил.

– Суд постановляет, что прошение отдела по надзору в отношении Даниэль Кэри, несовершеннолетней, подлежит удовлетворению, и с настоящего времени она будет находиться под юрисдикцией данного суда, пока не будет принято окончательное решение. Назначаю дату полного всестороннего слушания данного дела через неделю, начиная с сегодняшнего дня. К тому времени, надеюсь, будут присутствовать все стороны и передо мной будут все доказательства и результаты исследований. Также надеюсь, что все планы и предположения относительно порядка содержания данного ребенка, которые должны способствовать его благополучию, будут представлены мне в письменном виде, не позже, чем за двадцать четыре часа перед началом слушания. – Он осторожно стукнул молотком по столу.

Посмотрев на Дани, он снова обратился к ней с тем мягким и добрым голосом, который совершенно не походил на только что прозвучавшие официальные интонации.

– Ты все поняла?

Дани кивнула.

Судья посмотрел на инспектора по надзору.

– Прежде, чем вы заберете Даниэль обратно, вы можете пройти с ней и ее родителями в мой кабинет, мисс Спейзер.

Кивнув, инспектор встала. Мы тоже поднялись.

– Благодарю вас, ваша честь, – сказал Гордон. Судья кивнул, и мы проследовали за мисс Спейзер.

3

Судейские апартаменты состояли из двух комнат, в меньшей из которых размещался его секретарь, а в большей – он сам. В нее-то и привела нас мисс Спейзер. Вдоль одной стены стояли полки с юридическими книгами и справочниками, а другая была увешана фотографиями и дипломами в рамках. Небольшой письменный стол и несколько стульев дополняли обстановку.

– Устраивайтесь поудобнее, – тактично предложила мисс Спейзер. – Я на несколько минут выйду в свой кабинет и сразу же вернусь.

Когда за ней закрылась дверь, Нора повернулась к Дани.

– Ты похудела. И почему ты не надела то прелестное платьице, что я тебе прислала? Какое впечатление, по-твоему, ты должна была произвести на судью? Он может подумать, что мы настолько не заботимся о тебе, что даже не могли одеть соответствующим образом. Откуда на тебе эти ужасные вещи? Я никогда раньше не видела их на тебе.

Я наблюдал за Дани. На лице ее появилось странное, терпеливо-снисходительное выражение. Переждав, пока завершится норина вспышка, она ответила ей с легкой ноткой сарказма в голосе.

– Здесь не школа мисс Рандольф, мама. Я должна носить то же, что и остальные девочки. Тут тебе дают такую одежду.

Нора уставилась на нее.

– Я уверена, что если бы ты попросила, тебе позволили бы носить собственные вещи. Наверно, они так поступают потому, что у большинства остальных нет своей одежды.

Дани не ответила. Я вынул сигареты. Она посмотрела на меня. Я кинул ей пачку, и она молча поймала ее.

– Дани! – ужаснулась Нора.

– Ох, да успокойся, Нора, – с раздражением сказала старая миссис Хайден. – Аудитории больше нет, так что можешь не выступать. Ты отлично знаешь, что она курит. Я сама столько раз просила положить этому конец. Но ты сказала, что не видишь тут никакой беды. – И она посмотрела на Дани. – Иди ко мне, ребенок.