— Боги любят выражаться туманно, — задумчиво произнесла Фиар, рассматривая зелёную веточку. — Интересно, почему?

Ривллим пожал плечами. Он рассматривал венок. Простенькая вещь — но взгляда не отвести.

— Ты хотел её спросить, — Фиар тронула его за рукав. — Но передумал. Скажи, о чём?

Ривллим рассмеялся, но не ответил.

III (XVIII)

— Cпустимся в город порознь, — предложила Фиар. — Нужно добраться до храма прежде, чем ты встретишься с Заирри, правильно? Но сначала — разведка.

Они спускались уже двадцать минут. Город был виден, как на ладони — изящный овал серого цвета, вписанный в оправу пяти высоких холмов. Издалека было видно, как пострадал город: вся северная часть, где находились Храмы и общественные учреждения, легла руинами. Интересно, руины охраняются? Ладно, на месте разберёмся. После того, как первоначальный запал прошёл, визит в город уже не представлялся простой затеей. Пираты — в прошлом пираты — смогли изгнать вовсе не миролюбивых аборигенов. Как им это удалось?

— Кстати, хелауа, — спросил воин, пока длился привал. До города оставалось всего ничего: преодолеть последний оставшийся холм. — Ты же владеешь мгновенным перемещением? Никак не могу понять, зачем эта затея с путешествием? Мы же можем оказаться на месте через несколько минут.

Девушка долго и задумчиво смотрела на своего спутника. Афамис (Фиар никогда не называла богов эпитетами, только подлинными именами) назвала её «подругой» Ривллима. Что она имела в виду? Что увидела в мыслях собеседников?

— Вот, — произнесла она в конце концов. — Мне всё равно нужно доверять тебе. Вот почему.

И в тысячный раз показала браслеты.

— Не понял, — Ривллим выплюнул травинку. — Ничего не понял. Там, вблизи Шайра, всё работало безупречно. Почему же не станет работать здесь?

— Когда я приближаюсь к Башням, браслеты не возражают, — призналась она, и, к своему неудовольствию заметила искорку, промелькнувшую в глазах воина.

— Ты снова чего — то не договариваешь, — отвернулся он. — Ну и пусть. Рано или поздно я разгадаю загадку. Ответ где — то на поверхности, я уверен.

— Никогда её не разгадаешь, — возразила Фиар; как показалось воину — с горечью. — А если найдёшь ответ, то неправильный.

— Изъясняешься, словно оракул, — усмехнулся Ривллим. — Ладно, тебе виднее. Время дорого. Итак, договорились. Если не удастся встретиться ни в одном из заведений, через сутки возвращаемся на этот холм.

— Верно, — Фиар проверяла, как идёт ей чёрная колдовская кожа. Как всегда, шла она безукоризненно. — И помни: мы с тобой незнакомы. Ты — странствующий охотник за сокровищами или наёмный солдат — таких сейчас немало. Если мне потребуется помощь, — девушка сверкнула ослепительно белыми зубами, — ты сразу же узнаешь.

— Удачи, хелауа.

— Удачи, сайир. — Она взяла его за ладони и, подмигнув… растаяла в воздухе. Ривллим стоял, озадаченно моргая. Трава чуть примялась в нескольких шагах от него… он услышал тихий смех, и больше ничто не напоминало о Фиар.

Решительно, он ей нужен, как рыбе — башмаки. С такими — то талантами… ничего не понимаю. Поверить в то, что это — «просто прихоть», также невозможно: нет у неё прихотей; только желания, неминуемо исполняющиеся.