Он успел заметить вторую стрелу, несущуюся на него.

Второй взрыв был сильнее. Покойника выбросило через дверь и разметало на куски. Те занялись сильным, жарким пламенем, и вскоре всё было кончено.

Фиар тут же очутилась возле двери и, постояв секунду снаружи, впрыгнула обратно.

— Быстрей, — крикнула она, задыхаясь. — Они уже близко.

Воин едва не свернул себе шею, поскользнувшись на той же луже. Торопливо схватил рюкзак и пакеты; помедлив, швырнул за стойку несколько золотых монет. И выбежал наружу.

Они шли строем, не торопясь. На миг у воина возникло жуткое ощущение, что покойники начнут уничтожать всех, кто им попадётся — но армия мёртвых, как по команде, повернула в их сторону.

Ривллим с Фиар взялись за руки.

И побежали.

Никогда ещё Ривллим так не бегал.

— Куда они делись? — спросил Ривллим, тяжело дыша.

— Исчезли, — коротко ответила Фиар, вытирая взмокший лоб. — Растворились в воздухе. Я оборачивалась — исчезли прямо на бегу.

Они находились километрах в двух от Скаэна. Никогда прежде Ривллим не знал, что способен пробежать в полном снаряжении два километра за десять минут. И ничего не растерять.

— Ладно, — указал он на ближайшее дерево. В его тени снял с себя рюкзак и уселся. — Я тут купил кое — что.

Свёртки лежали внутри как попало; хорошо, не порвались, подумал воин, извлекая один из них.

— Сейчас отдохну и попытаюсь…, — начала Фиар, глядя, как Ривллим разворачивает свёрток. — О небеса!

Густой запах разложения донёсся изнутри. Воин успел заметить чёрную вязкую массу, прежде чем отшвырнул свёрток в сторону. Упав на четвереньки, он судорожно вдыхал свежий воздух, пытаясь избавиться от железного шара, застрявшего в горле.

— Что случилось? — выговорила Фиар, борясь с кашлем.

— Нежить, — хмуро ответил воин, вытирая слёзы. — Похоже, у нас неприятности.

Так и оказалось. Воин осторожно вынимал свёрток за свёртком… но внутри оказывалась всё та же полусгнившая масса. Ни вяленого мяса, ни сушёных фруктов, ни лепёшек. Просто чудо, что ни один из пакетов не порвался и не испоганил весь рюкзак.

Минутой позже Ривллим проверил меха с водой. Не лучше. Тем, что плескалось внутри, без сомнения, можно было отравить всё живое на побережье — настолько жутким было зрелище. В серебряной фляжке (подарок отца), слава всем добрым богам, была вода. Старая, но пригодная для питья. Воин заметил, как вытянулось лицо девушки.

— У нас нет пищи и почти не осталось воды, — пояснил Ривллим, предваряя вопрос. — До конца дня нужно придумать, где взять и как хранить и то, и другое.

Фиар молча смотрела, как спутник закапывает испорченные запасы, и оглянулась.

— Может, вернуться? — предложила она.

— Представляю, что обрадуются горожане, — возразил Ривллим. — Даже если нас не прогонят или не попытаются убить, вряд ли мы там чем — нибудь разживёмся. Опять же, покойники.

Они смотрели на ровную поверхность тракта, вымощенного булыжником. Ветер поднимал небольшие облачка пыли. Скаэн был как на ладони: дорога сюда шла немного вверх. Прохожих на улицах не было.

— Нет, — повторил Ривллим. — Идём дальше. Времени и так не осталось.

Они привели себя в порядок и зашагали на запад.

Льерхе, владелец большого сада (здесь росли лучшие в этих краях яблоки) испугался до беспамятства, когда в двери постучался высокий ольт, с пустыми глазницами. Кожа пришельца была совершенно гладкий и блестящей, словно натёртая воском.