— Белой тропой? — «поднял брови» ольт.

Старик кивнул.

— Спасибо, почтенный, — поджал губы Вемкамтамаи.

— Те, кого ты ищешь, — добавил Хранитель, глядя, как ольт укладывает к ногам статуи дикие яблоки, — тоже говорили о белой тропе. Не знаю, где эта тропа, странник, но они намеревались идти куда — то на запад.

Ольт резко повернулся к нему лицом.

— Вы мне очень помогли, — он поклонился Хранителю и положил тому в ладонь ожерелье. Такое же. — Помогите девушке, чем сможете. Может, кто — нибудь из паломников…

— К нам давно не ходят паломники, — отозвался старик, с любопытством глядя на мерно светящееся украшение.

— Вскоре они вернутся, — ольт оглянулся, словно прислушиваясь к ветру.

Старик и девушка молча глядели, как он уходит в сторону Эриггвена.

— Зачем он это сделал? — спросила девушка.

— Нужно ли это знать? — ответил старик вопросом, бережно передавая ей ожерелье. — Я сделаю так, как он просит. Твой дом где — то на севере?

Девушка кивнула.

— Что ж, может быть, тебе повезёт, — Хранитель вновь поглядел в сторону, в которую направился Вемкамтамаи. — Во всяком случае, я стану просить об этом богов.

Девушка склонила голову. Ей подумалось, что ольт и тот необычный путник с двумя мечами говорили на одном и том же, странно звучащем языке. И та знатная дама, что появилась в трактире ночью — тоже.

Похоже, что всё это — только сон.

Сон этот был прекрасным и оказался длиной в долгую и интересную жизнь.

Вопреки ожиданиям, ничего страшного не случилось. Сидеть, сжимая в одной руке ножны с Солнечным Листом, а в другой — чехол с Чёрным Дождём, было занятием не очень приятным. От этого внутри было и жарко и холодно одновременно. Светящаяся дымка, которой оружие «разговаривало», казалась похожим на какие — то символы… буквы… слова… Вот — вот удастся их разобрать!

Воин заметил, как сквозь чехол Дождя проступает символ… очень знакомый символ — шестиугольник, знак Башен. Словно в ответ, такой же символ возник на ножнах Листа. И мир поплыл перед глазами…

Он очнулся оттого, что кто — то осторожно тормошил его. Ривллим потряс головой. Фиар. Сидит перед ним на корточках, озабоченно глядя в глаза.

— Что с тобой?

— Всё в порядке, — ноги отчего — то затекли. Когда успели? — Ты что, передумала ходить?

Девушка покачала головой.

— Час от часу не легче. Я уже сходила, сайир. Видишь? Солнце опускается. Давно так сидишь?

Ривллим ошеломлённо взглянул в сторону солнца и понял, что Фиар не шутит. У ног её лежал мешок. С добычей, надо полагать.

— Я думал, несколько минут, — он выпустил ножны и чехол из рук и, стиснув зубы, поднялся. — Великие боги, неужели я так и сидел?

— Похоже на то, — девушка уселась рядом. — Ну хорошо, главное — жив остался. Посмотри, что я принесла…

Посмотреть, действительно, было на что.

Несколько десятков арбалетных стрел — тяжёлых, с посеребренными наконечниками. Всевозможная серебряная посуда; несколько плотных многослойных одеяний. В таких передвигались по пустыне меднокожие западные кочевники.

Еды тоже немало. Как она всё это утащила? Килограмм сорок!

Воин потряс головой.