…Когда она всё же уснула (Ривллиму успел отдохнуть), ей вновь приснился сон.

Она стояла на высокой горе, вздымавшейся в небеса столь круто, что было страшно смотреть на вершину. Чтобы передвигаться, приходилось прижиматься к горе всем телом, а гора была горячей. Фиар мучила сильная жажда, а воды не было: гора стояла посреди океана лавы, по которому катились низкие, оранжевые, жаркие волны. Высоко наверху находилась снежная шапка — единственный источник воды — но как далеко до неё было. Фиар сорвалась и успела проснуться прежде, чем погрузилась в равнодушный кипящий океан.

Ривллим долго смотрел на неё, проснувшуюся от собственного крика, тяжело дышащую, но не стал задавать вопросов.

Ривллим немного ошибся в расчётах. Они набрели на небольшой городок, Скаэн. Дальше к западу начинался тот самый Срединный тракт, соединяющий южное и западное побережья. Единственными островками жизни были крохотные города, стоявшие вдоль дороги. Скаэн был таким; к удивлению путешественников, город выглядел вполне прилично. Руки у Заирри до него не добрались, что ли?

Прибытие в город было омрачено небольшим происшествием. Ривллим заплатил стражнику две монетки — плату за вход — и не успел пройти и трёх шагов, как какой — то оборванец кинулся навстречу, что — то лопоча и протягивая грязные ладони. Стражник не обратил на попрошайку внимания. Местная достопримечательность, подумал воин, кидая в трясущиеся ладони монетку помельче.

Нищий выронил монетку, словно та обожгла его и, время от времени приседая и оборачиваясь, скрылся между домами. В глазах его Ривллим успел прочесть неподдельный ужас.

Прохожие принялись оборачиваться на пришельцев. Взгляды были недобрыми. Стражник отвернулся, сделав вид, что ничего не заметил.

— Чтоб ему пусто было, — тихо произнёс воин, указывая ладонью. — Пойдём — ка отсюда, не нравится мне всё это.

Их провожали взглядами, словно зачумлённых; воин чувствовал, что никто не станет с ними разговаривать. Таинственным образом оказалась закрытой ближайшая таверна. Проклятие!

Они свернули в улочки поуже и некоторое время блуждали, пока не очутились на другом конце городка. Там, хвала богам, им удалось найти открытый трактир. Воин намеревался послушать новости, да и запастись не помешало бы. У них не оставалось ни еды, ни запасной одежды. Следующий городок — километрах в семидесяти отсюда.

Внутри было шумно, чадно, но сносно. Слухи об участи Эриггвена достигли и этих мест. С некоторым облегчением Ривллим услышал, что Заирри был найден мёртвым (разодран диким зверем), а большинство кораблей пошло ко дну, едва успев выйти из бухты. Да, подумал воин, Хранительница постаралась. Раньше он не думал, что богиня может быть настолько кровожадна. После чего вспомнил о её Сестре, втором облике, Мстительнице, и успокоился. О той известны легенды куда более жуткие.

Сидя у стены, воин украдкой пересчитал денежные запасы. Хорошо, когда монету берут, глядя на то, из чего сделана, а не на того, кто на ней изображён. Если судить по ценам Эриггвена, на еду хватит. А прочее? Ривллиму не приходилось долго путешествовать по пустыне, лучше переоценить опасность. В его время к западу от Меорна пустынь почти не осталось — хвала арратам, терпеливо превращавшим её в пригодные для жизни места. Арратов ещё нет, значит, впереди нелёгкий путь. До указанного Фиар места почти полторы тысячи километров пути. По прямой. Проклятье, как добраться туда за несчастные двадцать дней? Только что дорожный посох, «сокращающий путь».

От невесёлых мыслей его отвлекла Фиар, тихонько толкнув локтем вбок и указав глазами направо. Воин прислушался к разговору.

— …Своими глазами видел! Поехал туда, чтобы старика повидать.