— Да, — указал он вперёд. — За этим мостом. Двадцать километров в поперечнике.

— Такой большой? — поразилась девушка. — Не верю. Как такую громадину оборонять? Ведь жителей там немного?

— Жителей немного, — кивнул Ривллим. — Да и город — внутренний город — не так уж велик. Всё остальное — парки.

Фиар пожала плечами. Никто не встречал их; никто не стоял на стене; ни музыки, ни голосов — город словно вымер.

— Так и должно быть, — успокоил её Ривллим. Ольт ехал чуть позади и не произносил ни слова, лишь улыбался. Вемкамтамаи выглядел впечатляюще в развевающемся плаще. — Таков обычай. Сама увидишь.

У самых ворот — внушительных, изготовленных из каменного дуба, способного простоять многие тысячи лет — воин спешился. Подошёл к воротам и положил руку на медное кольцо, вделанное в створку на уровне глаз. Чувство нереальности нахлынуло на него. Ворота были те самые. Мальчишкой он любил бродить возле них и любоваться многочисленными изображениями, что появлялись на воротах в честь наиболее выдающихся событий. Вот эту надпись, сделанную в честь отражения осады объединённых войск кочевников, он прекрасно помнил. Что с ним? Где он сейчас? Воин с ужасающей ясностью понял, что родной Меорн остался где — то позади… или впереди, в потоке времени, который не окинуть ничьим взором. А здесь он — в гостях, не дома.

Воин оглянулся, не видя своих спутников. Лицо его посерело.

— Что с ним? — поразилась Фиар.

— Похоже, он действительно понял, что… — начал Вемкамтамаи тихонько, но не окончил. Воин отвернулся и громко постучал в ворота.

Те медленно и бесшумно отворились.

Улица открылась глазам путников. Всё население города, включая власти и жрецов, собралось у ворот, оставив широкую полосу шириной метров в десять. Едва нога воина ступила за ворота, грянули приветственные крики и музыка, полетели цветы. Мысли неслись в голове Ривллима, не завершаясь; он вёл коня рядом с собой, не замечая этого. Точно так же встречали победоносную армию и в его время. Точно так же… Неужели я дома?

Позади послышались встревоженные возгласы, и Ривллима сбросил оцепенение. Оглянулся.

Фиар сидела в седле, качаясь, закрыв глаза. У воина едва хватило времени подбежать к коню, прежде чем девушка свалилась наземь. Воин подхватил её и понёс, с ужасом осознав, что не ощущает привычного жара. Фиар казалась невесомой; кожа стала почти белой.

Стиснув зубы, Ривллим продолжал двигаться вперёд, к верховным жрицам и градоправителю.

К генералу, который салютовал им мечом.

Впрочем, на половине пути его самого подняли на руки — вместе с ношей. Отчего — то не ощущалось никакого триумфа. Лишь бесконечная усталость.

IX

— Как отдыхается? — Вемкамтамаи согнулся чуть ли не вдвое, переступая порог. Дом был далеко не лучшим, но воин настоял, чтобы ему позволили остановиться именно здесь.

Он не стал говорить, что спустя сорок пять веков поселится… тьфу, поселился бы на этом самом месте. Разумеется, нынешний домик ничем не походил на тот, который он построил собственными руками: между ними двумя пролегало немало лет, пожаров, смерчей, войн и прочих стихийных бедствий.