— Вот как, — воин поёжился. — Не очень — то весёлая история. Где точно находится гробница?

Фиар метнула в него быстрый взгляд, который ольт, судя по всему, не заметил.

— Недалеко отсюда, — последовал ответ. — Примерно в том месте, где сейчас стоит Шайр.

— А если его обитатели…

— Не думаю, — покачал головой ольт. — Если бы в руках поклонников Шалир оказался «Чёрный дождь», сопротивление было бы давно подавлено. Но «Дождь», похоже, не намерен помогать Тёмной.

— Ты говоришь о «Дожде», как о чём — то живом.

— Люди часто дают имена оружию, кораблям, скульптурам и прочему, — усмехнулся ольт. — И обращаются к ним, словно к живым. Это тебя не удивляет? — и ольт поднялся на ноги.

— Ты хочешь сказать, что…

— Я хочу сказать, что уже поздно, — произнёс Вемкамтамаи. — Завтра нас ждёт торжественный приём. Всё остальное сейчас не имеет значения. Спокойной ночи.

И, кивнув на прощание, он удалился.

— Ты пытался разозлить меня? — спросила Фиар после продолжительной паузы. Воин повернул к ней голову, но вместо неприязни увидел в её глазах только любопытство.

— Хочу выяснить подробности, — ответил Ривллим. — Но насчёт меча всё решено. Когда мне вручили его…

— Четыре с половиной тысячелетия вперёд, — усмехнулась Фиар.

— …я обязался вернуть меч, когда битва будет закончена.

— Но битва не закончена! — воскликнула девушка. — Битва только начинается!

— Битва окончена, хелауа. Шесть Башен повержены, битва окончена.

— Кому ты обещал вернуть меч? Жрецу, который ещё не родился?

— Жрице, — машинально поправил воин. — И, кстати, не ей, а самой богине.

Фиар замолчала. Обернувшись, воин обнаружил, что она придвинулась вплотную.

— Попроси её оставить меч, — попросила она тихо. — Мне действительно нужен «Дождь». Не имеет значения, где мы или когда мы. Он должен быть моим.

Неожиданно для самого себя, воин разозлился.

— Попроси сама, — последовал ответ. Девушка отшатнулась, словно от пощёчины; побледнела; голос её стал настолько тихим, что едва различались отдельные слова.

— Я… и так… слишком… не смогу…

— Что с тобой? — спросил Ривллим резко. Взял её за плечи и встряхнул. Фиар молчала, бледность не сходила с её лица. Широко раскрытыми глазами она смотрела куда — то сквозь собеседника. Слёзы медленно потекли по её щекам. Одна из них упала воину на запястье и обожгла.

Ривллим мог многоё, но слёзы…

— Ладно, — проворчал он, ощущая, что его обманули. — Я спрошу у Неё. Но мы пожалеем об этом. Слышишь меня?

Фиар едва заметно кивнула, и Ривллим осторожно отпустил её. Фиар упала на бок и почти сразу же уснула. Некоторое время воин сидел рядом, не веря своим глазам. Сон её был беспокойным. Морщась от накатывавшего жара, воин осторожно поднял её на руки и, ступая по возможности бесшумно, отнёс в палатку. После чего, сделав успокаивающий жест часовому, вернулся к костру.

Отчего — то не получалось подавить дрожь в руках.

— Это и есть Меорн? — спросила Фиар, когда северная стена города показалась из — за деревьев.