— Нет, хелауа. Не сейчас.

— Когда же? Ты проводишь меня домой, и я так и останусь в неведении?

Ривллим засмеялся.

— Останешься. Что поделать. Могу же я позволить себе хоть какое — нибудь преимущество, верно?

— Нет, — она схватила его за руку и повернула лицом к себе. — У тебя никогда не будет передо мной преимущества, сайир.

— Тогда заставь меня, — пожал плечами Ривллим и осторожно освободился.

Девушка долгое время молчала. После чего встала, подобрала колдовскую одежду и, одевшись, вновь уселась за спиной у Ривллима.

— Ты прав, сайир, — произнесла она с грустью. — Заставить тебя я не могу. Пока.

Ножны с Листом лежали рядом с упрятанным в кожу Чёрным Дождём. Едва Фиар произнесла последние слова, как воин заметил нечто, сразу же приковавшее его внимание. От Листа исходила слабая светящаяся дымка. От Дождя поднималась такая же сумрачная. Обе полосы сталкивались, вращались, смешивались и время от времени искорки того или иного света глубоко проникали в чужеродную среду, чтобы, вспыхнув, завершить свой путь.

— Смотри, — Фиар положила голову ему на плечо. Голос её был сонным. — Они разговаривают. Как мы с тобой, сайир, правда?

«Мы слишком разные…», вспомнил Ривллим. И кивнул.

— Разговаривают, — повторила девушка ещё раз и закрыла глаза. Ривллим закрыл глаза, наслаждаясь ощущением тепла, исходившего от неё, и тут же услышал противный натужный скрип открывающейся двери.

Всё хорошее кончается в самый неподходящий момент.

Фиар тут же вскочила на ноги, и в облике её не осталось ровным счётом ничего, вызывающего нежность. Она была старшей сестрой Чёрного Дождя — стремительной, непонятной, непредсказуемой.

— Идём, сайир, — приказала она и ноги сами собой подняли воина. — Пора.

Дверь и в этот раз захлопнулась за их спинами, чтобы исчезнуть навсегда.

Выбраться на проспект оказалось несложно. Странное дело, но воздух пещеры и прохлада тут же привели Ривллима в себя. Он ощущал, что провёл в этих неправдоподобных лабиринтах очень много времени, но все воспоминания, кроме последнего разговора с Фиар, оказались подёрнутыми слабой дымкой. Терялись и размывались. Так, наверное, и должно быть.

— Смотри, — указала ему девушка полтора часа спустя, когда медленно поднимавшийся проспект привёл их к ряду сквозных отверстий в камне. В них воин, щурясь от проникавшего внутрь дневного света, увидел медленно подходящие к Шайру войска генерала Той — Альера.

— Что? — Ривллим не поверил своим глазам. — Они всё ещё идут?? Да сражение должно было давно кончиться! Что происходит?!

— Я же говорила, что времени достаточно, — ответила девушка с довольным видом. — Иногда к моим словам следует прислушиваться, сайир.

— Представляю, чем это может кончиться, — проворчал воин, отрываясь от скважин. — Ну хорошо. Ты права, я этому рад. Где мы сейчас?

— Под Шайром, — отозвалась Фиар и указала рукой. — Вон там замурованная дверь. У меня есть полчаса, чтобы разобрать завал. А дальше начнётся настоящее веселье.

«У меня есть полчаса». Следовательно, Ривллим ей в помощники не нужен. Да что со мной? — поразился воин. Почему я обижаюсь на каждую мелочь?

— Понятно, — ответствовал он на словах и быстрым шагом поспешил за своей спутницей.

Завал вскоре предстал их глазам. Шалириты потрудились на совесть. Проникнуть сквозь толщу каменных глыб, возможно, было бы невозможно, но вот Дождь…

Когда Ривллим увидел, что происходит с камнями от попаданий булавы, по спине у него пробежал холодок.