Они шли довольно долго по подземелью, источавшему смрад гнили, смешанный с тяжёлым чадом. От чего может быть такой чад?..

Вскоре Ривллим понял — от чего. Фиар толкнула плечом ничем не примечательную часть стены, и та повернулась на незаметных до того петлях.

Жаркий воздух, насыщенный мерзкими запахами, ударил в лицо. Воин с трудом сдерживал рвотные позывы. И встретился глазами с огромным и злым лицом.

Лицо принадлежало Шалир, Тёмной, легендарной прародительнице современных вождей всех родов, что подчинились Шамульезу.

Прямо перед изваянием стоял тёмный алтарь, на котором и курилось нечто, источавшее смрад. Человек в чёрном стоял перед алтарём. Едва Фиар закрыла за собой дверь, он вскочил и обернулся. Долгое время смотрел сквозь пришедших, часто мигая. И, наконец, увидел их — так понял Ривллим.

Человек принял важный вид и извлёк из складок мантии чёрно — белый жезл. Белая и чёрная спираль, венчающиеся небольшими резными изображениями черепов.

— Итак, вы принесли его, — и он улыбнулся, показав ослепительно белые зубы. — Чёрный Дождь пришёл к своей законной владелице. Ну что, незваные гости? Что мне сделать с вами сначала? Отдать вас моей Повелительнице — поклон в сторону статуи — или сначала поговорить немного?

— Некогда говорить, — Фиар пренебрежительно опустила булаву и подняла левую ладонь. Она узнала жреца: он будет одним из тех, кто едва не сровняет Меорн с землёй. Самое время изменить расстановку сил…

На шее её вновь проступила на короткий миг вспыхнувшая белым тонкая цепочка.

Засов на двери сам собой сдвинулся, защищая святилище от вторжения. Ривллим бросил беглый взгляд на дверь. Да, выломать сразу не удастся. Осталась сущая мелочь: выжить.

— Ты?! — с человека разом слетело самодовольство. Он уставился на девушку широко раскрытыми глазами, едва не выронив жезл. — Ты нарушаешь законы! — завопил жрец, указывая жезлом на нехорошо улыбающуюся Фиар. — Ты не имеешь права вмешиваться!

— Я и не буду, — улыбнулась та. — Моё оружие не тронет ваших воинов, клянусь! — и вновь цепочка проявилась и канула в невидимость. — Но я снесу голову этому мерзкому чудовищу! — неожиданно выкрикнула она, указывая ладонью на изваяние, и глаза статуи тускло засветились багровым свечением.

— Ты не посмеешь, — холодно возразил пришедший в себя жрец. — Посмотрим, насколько силён твой бог там, где правит Она, — и жрец произнёс несколько слов. Огонь на алтаре вспыхнул ярче, Фиар попятилась, заслоняя ладонью лицо. Жрец захохотал.

— Ну что, дорогая моя? Чёрный Дождь не повредит слугам Владычицы. Скоро они найдут тебя. — Он поднял руку, указывая на Фиар жезлом, и тут словно прошёл паралич, сковавший Ривллима. Он подскочил к жрецу, приставил лезвие Листа к его горлу и тихо произнёс:

— Более ни слова.

Жрец не испугался и лишь улыбнулся, чуть шевельнув жезлом. Ривллима подняло в воздух и понесло куда — то… он отчаянно сопротивлялся, но тщетно. Его стукнуло о стену комнаты с такой силой, что свет померк в глазах.

Жрец поднял жезл и принялся читать что — то нараспев. Двухголосое эхо вторило ему; Фиар по — прежнему пятилась, не смея поднять лицо, сжимая в руках переставшую светиться булаву. Ривллим схватился за рукоять Листа обеими руками, и наваждение схлынуло.

Он вскочил с пола и, стараясь не думать, не сосредотачиваться, не оглядываться, прыгнул в сторону жреца.