Обо всех этих раскладах, Виктор не имел ни малейшего понятия, а завезя к себе документы на дом, поехал к Татьяне.

Через три дня, автобус МАИ, повёз студентов стройотряда «Крылья» в посёлок Жуковский где располагался Лётно-Испытательный Институт. На этот раз состав отряда был сильно разбавлен девушками с экономического факультета, и молодые обольстительницы уже примерялись к будущим авиастроителям как к возможным мужьям. В ход шли улыбки, демонстрация волос, и ног… в общем всё что можно и что нельзя. Ведь уже третий курс, и нельзя терять время!

Но Виктор, накануне опустошённый подругой досуха, был спокоен словно каменный Будда, с улыбкой реагируя на все ужимки дам. А их соперницы с первого факультета уже хорошо знавшие Виктора, не спешили их просвещать, вполне справедливо считая, что каждый сам себе навигатор.

Лётно-испытательный институт имени Громова, это прежде всего огромные пространства. Цеха, взлётная полоса длиной в пять километров, испытательные площадки, и многое другое, что студентам показывать не спешили. Провезли по территории, ткнули пальцем туда, сюда, для ориентации в пространстве, на чём экскурсия была закончена, а их привезли в огромный цех, где проводили статические испытания элементов планера, и стали потихоньку разбирать по два по три человека по подразделениям.

Виктор и ещё два парня попали в отдел, который занимался обслуживанием тренажёров, и конечно же это были не те тренажёры, которые стоят в спортивных залах, а кабины настоящих самолётов и даже космических аппаратов подсоединённые к сложным аппаратным комплексам, которые имитировали работу всех приборов, и для некоторых комплексов даже изменяли положение в пространстве с помощью гидравлики.

За всем этим хозяйством требовался постоянный, внимательный уход, настройка и временами ремонт.

Многие из кабин Виктор уже не просто видел, а попробовал в деле, в МАИ, как например кабину – имитатор МиГ-21. Машины весьма строгой в пилотировании, но чрезвычайно подвижной и настоящим воздушным хищником. Но тренажёры в ЛИИ были совсем новыми, с проекцией окружающей обстановки на четыре больших телевизионных экрана. Пусть пока проекции весьма условной, но уже можно было чётко видеть взлётную полосу, небо, горизонт и некий условный ландшафт внизу.

К лету семьдесят третьего, Виктор уже сдал пилотирование на поршневом Яке, и Поликарповском По-2. Но реактивная техника проходилась студентами только на третьем- четвёртом курсе в виде полётов на Дельфине L-29– учебно-тренировочном самолёте чешского производства. И до этого ещё было много времени.

Летать Виктор любил, поэтому к моменту сдачи практики, налетал уже больше пятидесяти часов, подкупив разными способами персонал учебного аэродрома, в том числе и тем, что купил на Московском керосиновом заводе и пригнал на аэродром двадцать тонн авиационного бензина, которого вечно не хватало.

Зато, когда разъезжалось всё начальство, инструкторы позволяли ему не только полетать, и попробовать высший пилотаж, но даже поучаствовать в учебных боях.

Естественно Виктора не могли не заинтересовать тренажёры реактивных машин. К счастью все пособия и руководства, находились рядом, в ящиках возле тренажёров, и в первый раз Виктор сел в тренажёр 21 МиГа уже относительно подготовленным.

Руководство учебно-пилотажного комплекса поощряло студентов пробовать разные тренажёры, потому что временами требовалась настройка сложных систем, и лучше, чтобы в кабине сидел не строевой пилот, а, например, студент, который раз за разом будет выполнять операцию взлёта, помогая наладчикам.