- Одет отлично, ничего менять не будем. Грим… ну может чуть припудрим, лоб и щёки, а так, орёл. – Она улыбнулась и коротко кивнув представилась: - Режиссёр центрального телевидения Вера Игнатова.

- Виктор Николаев. – Виктор аккуратно пожал протянутую руку и коротко поклонился. – Я так понимаю, что меня без меня женили?

- Вы про съёмку? – Игнатова заразительно расхохоталась. – Такое временами случается. Но вы не переживайте. Вопрос со съёмкой согласован на самом верху.

- А конкретно? – Виктор улыбнулся. – Мне на такое мероприятие нужно разрешение руководства.

- Перестаньте капризничать, Витя. – Отмахнулась женщина. – Вон, ваш парторг, с ним и согласовывайте.

Виктор глянул на часы. Суббота, семнадцать. В принципе все уже наверняка отдыхают, но есть люди, которые на работе круглосуточно.

- Алексей Сергеевич, мне нужен телефон, и желательно где-нибудь не в шумном месте.

- Пойдём. У тут рядом кабинет методиста.

- Мы недолго. – Виктор снова улыбнулся женщине и поспешил за Гриневичем, который знал здесь каждый угол.

- Людмила Анатольевна, позвольте нам позвонить?

- Да, конечно. – Женщина, сидевшая за широким дубовым столом, взяла аппарат, и пододвинула его на край стола, чтобы гостям было удобно.

Виктор набрал номер по памяти, и подождал пока дежурный поднимет трубку.

- Дежурный узла связи Полищук.

- Здравия желаю, товарищ Полищук. Кодовый двадцать семь тринадцать. Объект Роща. – Мембрана у трубки была очень громкой, и в кабинете было отчётливо слышно весь разговор.

- Кодовый… принят. Объект Роща, соединяю.

- Голиков у Аппарата.

- Добрый вечер Виктор Андреевич. Николаев беспокоит.

- А, Витя… Рад слышать. Как рука? Леонид Ильич про тебя сегодня спрашивал.

- Рука в порядке. Уже за руль сел. Я вот чего вас беспокою. Мне же аппарат согласовал выступление в моём институте. Ну типа встречи со студентами. А тут телевидением приехало. Какая-то Вера Игнатова. И я сразу подумал, что, если были такие сложности с согласованием того, формата, ну а телевидение это же боле жёсткий вариант.

- Правильно что позвонил. – Голиков помедлил. – Леонид Ильич очень не любит, когда такие вещи случаются без его ведома. Я сейчас всё организую.

Виктор положил трубку и посмотрел на Гриневича, который стремительно менял цвет, с сочно-розового на серый, с коричневыми прожилками, и глазами, округлившимися от ужаса.

- Эээ… - он тянул руку к аппарату и силился что-то сказать, но не мог протолкнуть воздух через горло.

- Ну, вот так. – Виктор развел руками. – Давайте вернёмся в кабинет директора. Я хочу ещё пару слов сказать режиссёру.

Но в кабинет возвращаться не пришлось. Вера Игнатова стояла в коридоре распекая кого-то из своих работников. Виктор дождался, когда она закончит, и подошёл.

- Вера, простите как вас по отчеству?

- Витя, оставь уже это всё. – Женщина скривила лицо. – Ты студент, а ведёшь себя прям, как, ну я не знаю… Будь естественнее.

- А так лучше? – Виктор вытащил из кармана удостоверение и показал его телевизионной даме.

- Верх… со.. – женщина скользила глазами по документу, пытаясь вникнуть, и слова словно кирпичи падали в голову, образуя нечто совсем невероятное. Телевизионному работнику, газетчику, и партийному функционеру было никуда без точного представления табели о рангах, и своего места в нём. И тут какой-то студент показывал удостоверение сотрудника центрального аппарата Верховного Совета, и не просто сотрудника, а начальника управления, что без вариантов было генеральским уровнем.

- Вера Сергеевна! – Из кабинета директора, словно ужаленный выскочил помреж Петрищев.