Изменить размер шрифта - +
Мы не могли ошибиться! Я прошел по этим следам дважды. Это точно следы обуви. Они во много раз меньше людей! Можно даже рассмотреть отпечатки крошечных гвоздиков... я рассматривал... Галя тоже... Галя, ну скажи ты ему!

В стуке машинки наметились первые перебои.

- Нет, это уже слишком! - сказал Леня, понемногу начиная раздражаться, и снова полез в "Тайны Юпитера". - Я приехал специально, чтобы написать репортаж, потому что на даче никого нет, все в городе, никто не мешает. Это вам тут нечего делать, и от скуки вы накидываетесь на свежего человека! Какая еще такая крошечная обувь? Что за гвоздики?

- Гвоздиками подошвы подбиты, - ответил Юра.

Полистав книгу, Леня захлопнул ее и ткнул клавишу диктофона, стоящего на столе. Хорошо поставленный голос человека, привыкшего читать лекции студентам и общаться с журналистами, начал:

- Атмосфера Юпитера, как известно, охвачена бурными конвентивными движениями. Ясно ли вам "конвентивными"? Если надо, я буду еще доступнее.

За окном ослепительно вспыхнула молния; удар грома потряс все вокруг. Розовый абажур испуганно замигал и погас: в сильные грозы в Годуновке всегда отключали электричество. В шум дождя снова вплелся профессорский голос из диктофона:

- ...Температурные условия на Юпитере, ну, говоря проще, тепло там или холодно, вот в жару вам, например, жарко, а в мороз вы, конечно, мерзнете, легко понять, но можно сказать и еще проще, сказать ли?..

На ощупь найдя клавишу, Леня раздраженно остановил голос.

- Разумеется, это космические пришельцы, - пробормотал он, разыскивая спички и свечку. - Годуновка - изумительное место для посадки. Космические корабли садятся тут издавна, удивительно только, что пока их никто не заметил. А вот на Юпитере... Что же на Юпитере?.. Здесь еще не проложены космические маршруты, но вслед за экспериментом на Земле...

Его слова потонули в очередном раскате грома. А когда раскаты укатились вдаль, Юре вдруг показалось, что в шум дождя вплелся еще какой-то звук.

Он схватил Леню за руку, и тот удивленно замолк.

Несколько секунд спустя Юра понял, что звук этот существует на самом деле, а потом его услышали и остальные.

То приближаясь к дому Скобкиных, то удаляясь от него, в саду словно летал какой-то громадный шмель. Его бархатный рокот временами совсем исчезал за шумом, но потом возникал вновь, перекрывая грохот воды, скрип деревьев и свист ветра.

Юра и Леня застыли на месте, напряженно вглядываясь в темноту, Галя отступила на несколько шагов, в самый угол террасы.

В темном саду, на высоте двух метров, возник какой-то неяркий блуждающий огонек. Прочертив сложную извилистую линию, он исчез в пелене дождя.

Потом он вновь вынырнул из темноты; казалось, теперь он летит прямо на окна, он становился все ярче. Но в последний момент он резко свернул в сторону, пронесся перед самыми стенами справа налево, и никто не успел толком ничего рассмотреть. Шум, похожий на рокот шмеля, медленно стих и больше не возвращался.

Не видя друг друга, Леня, Галя и Юра сидели на темной террасе и молчали. А когда дождь перестал, все смолкло, и в тишине лишь стучали о землю капли, стекавшие с крыши, в саду вновь появился этот огонек. С прежним негромким рокотом он подлетел прямо к стеклам, прочертил перед ними сложную линию и исчез где-то в стороне. Потом появился перед самыми стеклами снова и опять отлетел. Он как будто приглашал выйти из дома; и Юра Лютиков (ноги у него были, как деревянные) автоматически прошел через террасу к двери и распахнул ее настежь.

С улицы донеслись чьи-то по-дачному легкомысленные голоса, и огонек в саду тотчас погас. Но спустя несколько минут, когда веселые голоса затихли, он вспыхнул опять и полетел к калитке. Оказавшись на улице, он повернул налево, в сторону леса.

У Лени Скобкина была реакция репортера, и он был человеком действия. Он без промедления выскочил в сад и кинулся за огоньком.

Быстрый переход