Охранник как зачарованный уставился на перстень с драгоценными камнями, который был на пальце у Берсенева.

– Я сейчас узнаю, – ответил он и добавил: – Если наши пацаны не перестарались, то, наверное, жив.

– Боже, помоги, – застонала Лилия Станиславовна. Она нисколько не слукавила, сказав, что мальчугана Ксении заказчику отвозил именно Костик. Но не договорила, что на этом его доля участия в деле и заканчивалась. Все договоренности с теми, кто хотел бы заиметь ребенка таким способом, какой предлагала она, Лилия Станиславовна вела сама. Потому и номера телефонов знала только она. А Костика просто решила спасти от смерти. Если он, конечно, еще жив.

Оказалось, жив.

Минут через десять охранник вернулся и не один. Вместе с ним вошел человек, глянув в лицо которому Квинт с трудом признала в нем Костика.

Берсенев поморщился.

– Ну вот всегда вы так, – сделал он суровое замечание Олегу. – Неужели нельзя было обойтись без этого? – указал он на разбитое лицо Костика.

– Ребята говорят, он сам на них рыпнулся, – ответил охранник виновато.

Берсенев махнул рукой, чтобы тот не продолжал и довольно приветливо предложил Костику.

– Садись. Чего стоишь?

Костик просто-таки упал в кресло. Парни Берсенева так постарались, что он едва держался на ногах. Лилия Станиславовна заметила в его глазах страх. Наверное, он не мог понять, почему его все-таки оставили в живых. Он уже распрощался с жизнью, и вдруг тем, кто пытался забить его до смерти, позвонил охранник Берсенева. И тогда его привели в дом.

Квинт подошла к нему. Присела рядом на корточки. Костик даже не посмотрел на нее. Роковая женщина, от которой ждать ничего хорошего не стоит, кроме неприятностей.

Лилия Станиславовна положила ему на колено свою руку. Глядя в его изуродованное лицо, в душе проклинала Берсенева. Хотелось извиниться перед Костиком за то, что все так получилось, но заметив как смотрит на нее Берсенев, заговорила о другом.

– Скажи, – спросила она у Костика, – ты помнишь кому отвозил ребенка Ксении? – Чтобы ему стало понятно, она показала фотографию. На ней была Ксения, совсем без одежды.

Костик повернул голову, глянул на фотографию, скроив при этом болезненную физиономию. Видеть эту девушку ему не хотелось. Ведь все их беды начались именно с нее. Он даже вскинул руку, изобразив жест, словно этим пытался загородиться от обнаженной красавицы с соблазнительной улыбкой.

– Помню, – произнес он шепеляво из-за выбитых передних зубов.

Лилия Станиславовна встала, подошла к Берсеневу.

– Тебе нужен ее ребенок, – положила она фотографию Ксении на стол, – Он будет у тебя. Мы его привезем, – обернулась она и посмотрела на Костика и подмигнула.

Костик понял это как намек на то, что у него еще остается шанс продлить свою жизнь, если, конечно, он не окажется глупцом и не откажется. И потому кивком подтвердил готовность исполнить сказанное Квинт. Не сомневался: откажись он сейчас, и жизнь оборвалась бы за порогом этой комнаты, где в коридоре толпились громилы Берсенева, поджидая его. Теперь, наверное, они будут выглядеть разочарованными, узнав, что отбивная котлета из Костика не получится.

Видя, что пока все получается так, как хотелось бы ему, Берсенев с самодовольством легонько хлопнул ладонью себя по коленке.

– Хорошо, – согласился он, но тут же добавил: – Даю вам сроку до после– завтра. И не забывай, у меня твоя дочь. – Произнесено было с нехорошим намеком, от которого Лилию Станиславовну передернуло.