– Почему, Юля?

– Того, что было раньше, уже не вернуть. Теперь все стало по-другому. Где Таисия? Где Костик?

Лилия Станиславовна посмотрела на Берсенева, но тот только развел руками, предоставляя ей право сказать все, что она захочет. Но говорить правду Квинт не стала, чтобы окончательно не травмировать психику дочери, соврала:

– Они уехали.

Трудно сказать, поверила ли дочь ее вранью. Посмотрев выразительно в глаза Лилии Станиславовне, она сказала:

– А ты?

Лилия Станиславовна недоуменно отпрянула.

– Что – я?

– У тебя тот же голос, но другое лицо. Почему?

– Это я обожгла его во время пожара.

– Не правда, – замотала головой Юля. – Тебя там не было.

Лилия Станиславовна почувствовала растерянность, не зная, что и ответить дочери. Врать больше не хотелось. Сказала:

– Ладно, Юленька. Когда-нибудь я тебе все расскажу. А сейчас, извини, не могу. – И обратившись к сидящему напротив Берсеневу, произнесла с нажимом: – Отпусти мою дочь! Слышишь?

Берсенев охотно кивнул.

– Разумеется. Я ведь ее взял из детдома всего лишь на выходные, – сказал он с улыбкой. – Девочка она хорошая. Посмотрю, может быть оставлю ее у себя. Удочерю ее. У меня ей будет намного лучше чем в детдоме. Правда ведь?

Лилия Станиславовна изменилась в лице. В глазах вспыхнула злость, сдержать которую ей удавалось, приложив максимум усилий.

– Что? Оставишь у себя? Ты ублюдок…

Берсенев нахмурился.

– Но, но! Не перегибай, – сделал он Квинт строгое замечание. – Я этого не люблю. А потом, я могу и изменить свое решение. И может получиться так, что оно окажется не таким, каким бы тебе хотелось, – сказал он с намеком.

– Хорошо, хорошо. Извини, – поспешила Лилия Станиславовна извиниться, посчитав, что и в самом деле повела себя не корректно, тем более, что этот негодяй способен на крайнюю жестокость.

Берсенев приказал охраннику Олегу увести дочь Лилии Станиславовны в другую комнату, и когда они остались одни, Квинт взволнованно достала из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку. Берсенев на это неодобрительно поморщился. Сам он никогда не курил и теперь произнес по этому поводу:

– Знаешь, что тебя погубит? Пагубные привычки, от которых ты не можешь избавиться.

Квинт выслушала его и закурив, демонстративно выпустила струю дыма в сторону Берсенева, хотелось отомстить ему хоть так и попасть прямо в лицо. Пусть вдохнет дым.

Берсенев перенес этот акт мщения довольно спокойно и даже глазом не моргнул, не то, чтобы закашлять. Видя что акт отмщения не удался, Лилия Станиславовна испустила протяжный вздох и решила кое-что разузнать у ненавистного Никифорыча.

– Я так понимаю, раз я еще жива, стало быть, понадобилась тебе? Не так ли, мой дорогой?

Берсенев улыбнулся.

– Тебе не откажешь в проницательности, – не поскупился он на похвалу. Но Квинт сейчас было не до его любезностей. Единственное ее желание, это спасти дочь. Вырвать ее из лап Берсенева. Лилия Станиславовна знала, какой он страшный человек. И ради этого, она была готова на всё, даже отдать все деньги, которые припрятала на частной квартире. Поэтому предложение обменять деньги на Юльку прозвучало тут же.

Но как видно, этого Никифорычу показалось мало и он скроил такую физиономию, что Лилия Станиславовна воскликнула:

– Чего ж тебе еще надо?

– Изменились кой, какие обстоятельства. Вот послушай, – заговорил он как всегда спокойным тоном, только на этот раз в нем как будто было больше доверительности. – Не так давно один мой хороший приятель рассказал мне довольно интересную историю про парня.