Лилия Станиславовна понимающе кивнула.

– Вон оно что. Значит, это хочешь сделать ты?

Берсенев улыбнулся.

– Ну не совсем. Добиться его отставки – пустяк. Другое дело, сделать так, чтобы этот человек стал моим союзником. Другом, если хочешь. Это куда выгодней, чем просто его отставка.

– Зачем? – спросила Квинт принимаясь за другую сигарету. Но закурить ей не пришлось. Берсенев встал, взял сигарету из ее пальцев, смял о пепельницу, говоря:

– Мне такой человек очень бы пригодился. У меня есть пара проектов, обещающих много миллиардную прибыль. И было бы совсем неплохо воплотить их в жизнь. Я думаю, если этот любитель малолеток не глупец, то обязательно согласится помочь. Ну, а если нет, я его растопчу, смешаю с грязью. И тогда ему дня не просидеть в новом кресле. Новый премьер строго следит за чистотой нравов своих подчиненных. Посмотрим, что из этого получится. Но чтобы все получилось, мне нужна твоя помощь.

– Моя помощь? – Лилия Станиславовна не скрывала изумления и оно как нельзя ярко отразилось на ее лице. – Чем же я могу помочь? Придти в кабинет к этому любителю малолеток и пересказать все, что рассказал мне ты?

– Не будь дурой, – мрачно произнес Берсенев. – Ты прекрасно знаешь, что не сумеешь даже переступить порог его кабинета.

– В таком случаи, что ты хочешь от меня?

– Недавно я узнал, что его ребенок попал к тебе. Ты продала его ребенка. И я хочу знать, кому. Понимаешь меня? Ребенок должен быть у меня, – Берсенев ткнул пальцем в стол, давая понять, что компромисса здесь быть не может.

Лилия Станиславовна кивнула. Теперь она все понимала, за исключением самой малости, о которой тут же и спросила Берсенева.

– А с чего ты решил, что этого ребенка продала я? – спросила она пока не улавливая своей причастности к этой истории. Хотя та уверенность, с которой Берсенев говорил, заставляла поверить, что так оно и есть на самом деле.

Чтобы окончательно развеять сомнения Квинт, Берсенев положил перед ней на стол фотографию обнаженной девушки, в которой Лилия Станиславовна, узнала Ксению.

– Ксения?! Вот как оно, значит, – произнесла она несколько растерянно. А Берсенев спросил:

– Ты ее узнаешь?

– Да. Узнаю, – чуть приглушенно ответила Квинт.

– Ну вот и славно, – с самодовольством кивнул Берсенев. – А теперь напряги свои мозги и постарайся вспомнить, кому ты сбагрила ее ребенка. И моли Бога, чтобы он был жив, – добавил он тихо, наклонившись к самому ее уху.

Лилия Станиславовна хотела возмутиться, сказать, как она может отвечать за такое, но вспомнила при каких обстоятельствах сюда попала и что у Берсенева ее дочь, и промолчала. Напрягая память, попыталась вспомнить номер сотового телефона того клиента.

– Костик!.. – вдруг слетело с ее губ.

Берсенев не понял.

– Какой еще Костик? Это кто? – с прохладцей глянул он на Квинт.

– Это тот парень… мой помощник. Отвозил детей обычно он. Он должен помнить номер мобильника.

Берсенев разочарованно покачал головой.

– А чтоб вас… – и позвал своего охранника Олега, который появился тут же, потому что как видно стоял возле двери только и ожидая пока его позовут.