На очередным повороте передо мной выскочил какой-то мужик, размахивая руками. Пришлось остановиться, чтобы его не сбить.

Мужик был в спортивных штанах, с небритым лицом. На обочине стояла баба в платке, на руках сверток, видимо дитя.

— Слышь, ты чего под колеса бросаешься? — бросил я, опуская стекло на двери.

Прихрамывая, он подбежал ко мне и я чуть опустил стекло на водительской двери.

— Брат, помоги, бензин кончился… мы с юга, беженцы. Ребенок маленький… — задыхаясь, затарахтел он, сопровождая слова активной жестикуляцией.

У обочины действительно стояла красная «шестерка».

— Сколько ребёнку? — я покосился на обочину, где женщина покачивала сверток в руках.

— Шесть месяцев… Пожалуйста, хоть немного…

— Ты цыган? — прямо спросил я.

— Нет! Ты что! Обижаешь, брат. Мы с юга… Вот паспорт!

Он вытащил какой-то документ. Я не смотрел. Вынул из кармана купюру.

— На. Только запомни, если обманываешь — лучше бы ты меня не встречал.

Он схватил деньги с радостью.

— Спасибо, брат, дай Бог тебе…

— Все. Сворачивай базар, — перебил я.

Но тот не отходил.

— На, брат… от сердца отрываю. Ребенок у меня малый, не хотим в машине ночевать… — он вытащил из-под рубахи толстую золотую цепь и протянул мне. — Настоящая. Купи за бесценок!

— Дай посмотрю, — сухо сказал я.

Он было принялся снимать цепь, но я его остановил. Все, что нужно — так увижу.

В жизни всякое может быть, такие обстоятельства тоже. И если людям нужна помощь, нельзя отворачиваться. Нужно помогать по возможности. Те же цыгане, а это была цыганская семья, тоже люди и у них также бывают неприятности, как у всех. Не имею привычки делить людей по национальностям или как-то еще.

Другой разговор, чем человек отвечает тебе на доброту. Я посмотрел на цепочку ближе, когда цыган чуть нагнулся вперед. Ясно все… цепочка была легкая, как воздух. Покрытие неровное, замок кривой. Сомнений не было.

— Золото говоришь? — спросил я.

— Да, брат, вот на кресте клянусь, — и он поцеловал распятие, висевшее на цепочке.

Я вздохнул, а потом резко схватил его за цепочку одной рукой. Второй нажал на подъемник стекла. Стекло прижало шею цыгана так, что у него глаза полезли на лоб.

Я недолго думая включил передачу, отпустил тормоз и «Кабан» медленно покатился вперед. Цыган, совершенно обезумевший, побежал следом, как волк из известного мультфильма.

— Пощади, брат! Пощади!

— Я тебе деньги дал? В положение вошел? — спокойно сказал я, крепко держа его за цепь. — А ты в ответ мне тухляк толкаешь. Это по-твоему по-людски?

— Прости… Прости дурака, не повторится такого, мамой клянусь… — верещал он.

— Бабки на базу, — рявкнул я, не отпуская газ.

Цыган изловчился, достал купюру, которую я ему дал и вернул. Я плавно остановился. Открыл окно и отпустил цепочку. Цыган отшатнулся, держась за шею, тяжело дыша и весь трясясь.

— Еще раз тебя или твоих вижу, то не обижайся, — предупредил я.

— Понял… больше не будем… не здесь…

Он попятился и бросился к красной «шестерке». Женщина в это время уже бросила сверток на сиденье и запрыгнула в автомобиль. Внутри свертка была кукла. Ну а в бензобаке «шестерки» сразу нашелся бензин. Актеры, блин!

М-да, совсем цыгане обнаглели. Пользуются доверием людей и сами подкладывают в ответ свинью. Оно ведь как, отличительная черта русского человека — сострадание.