И Печерников обреченно поплелся через лестничную площадку в квартиру напротив.

Едва соседка вставила ключ в замок, как дверь отворилась сама по себе.

— Вот тебе раз, — удивилась Виолетта Никодимовна. — Чего это она?

— Ага, — злорадно сказал Печерников. — Вот вы меня упрекали, что дверь не запираю. А сами?

— Так это не я, а Кристинка! Вечно спешит, вечно бежит куда-то. Никогда за собой ничего не уберет, чашку не помоет. А теперь вот повадилась еще и дверь бросать открытой. А может быть, опять ключи потеряла.

— Залезут воры, — продолжал иронизировать Максим. — Украдут чего-нибудь.

— Да у меня как раз и нечего красть, — махнула рукой Виолетта Никодимовна. — Сейчас сам убедишься. Ну, разве что Кристинкину технику, она дорогая вроде бы. Заходи. Ты же еще не был у нас ни разу? Вот и посмотришь.

В больницу, на встречу с Ольгой Святославовной Дымовой, Бублейников, всегда гордившийся свой исключительной пунктуальностью, немного опоздал. Все произошло из-за дурацкого телефонного звонка. Когда Ленечка, подобающим образом экипированный, уже стоял на пороге квартиры, раздалась трель городского телефона.

Бублейников удивился — этот аппарат постепенно становился в его квартире чем-то вроде музейной реликвии. Для связи его обычно использовали пожилые родственники, представители коммунальных служб или компаний, проводящих маркетинговые и социологические исследования. Бублейников большей частью игнорировал такие звонки. Начальство, сослуживцы, приятели и вообще все нужные люди общались с ним исключительно по мобильному.

Он и в этот раз не собирался брать трубку, тем более что времени было в обрез, однако замер в дверях, ожидая, когда телефон смолкнет. Обычно это случалось на шестом-седьмом звонке. Уйти, оставив аппарат звонящим, он почему-то не мог. Логика здесь отсутствовала, видимо, работали неведомые инстинкты. Однако радостные трели все не прекращались.

«Кто же это такой настойчивый? — удивился Бублейников. — Может, родители? Хотя нет, они же на даче. Тетя Женя? Дедушка? Торговцы биодобавками?» Неумолкающий звонок почему-то расстроил его, но стоять и гадать, в чем дело, было бессмысленно. Бублейников глянул на часы и решительно захлопнул дверь. «Кому надо — дозвонятся, — ожесточенно думал он, спускаясь по лестнице. — В конце концов, мне некогда. Вечером буду дома, тогда и отвечу. А для экстренных случаев предусмотрена мобильная связь».

Когда Ленечка выходил из подъезда, вдруг подал голос мобильник. Крайне не вовремя! Чертыхнувшись, Бублейников глянул на дисплей — кто там еще? Стоит ли разговаривать, а то ведь так и на встречу опоздать недолго. Однако вместо фамилии, имени или комбинации цифр высветилось слово «неизвестно».

Бублейников, уже на всех парах несущийся к своей машине, мысленно проклял шифрующегося абонента и бросил в трубку:

— Да! Говорите.

И в ответ вкрадчивый женский голос прошелестел ему прямо в ухо:

— Бублейников, не ходи никуда, худо будет!

Тот остановился как вкопанный. Знаменитая фраза из знаменитого романа, обращенная к нему лично, произвела на Ленечку странное впечатление. Не то чтобы он испугался, но по телу пробежали мурашки, а волосы как будто шевельнулись на голове.

«Ошиблись номером? Но она назвала меня по фамилии. Хулиганы? Телефонные террористы? Шутники из издательства? Кто-нибудь из тех, кого я упоминал в своих публикациях?»

Мысли стремительно сменяли друг друга, но надо было что-то делать, тем более что таинственная женщина оставалась на связи — он слышал ее учащенное, недоброе дыхание. Стараясь придать голосу как можно больше мужественности, Бублейников выпалил:

— Вы кто?!

— Тебе не нужно этого знать…

— Тогда катитесь подальше со своими дурацкими шутками!

— Бублейников, — снова заговорила незнакомка.