Он допивает кофе, медленно убирает деньги во внутренний карман пиджака. В первые месяцы он принимал эти подарки с облегчением и оптимизмом. Первое потрясение прошло, и боевой дух вернулся к нему. Он был готов бороться, вновь добиться успеха, ведь теперь все зависит только от него. У него хорошие связи, полно друзей, они занимают высокие должности в крупных компаниях, они обеспечат его работой, которая принесет доход. Достаточно всего нескольких клиентов – и можно будет сохранить привычный образ жизни и за несколько лет вернуть капитал, который во время разговора с Томасом испарился у него на глазах.

Конверты от Лоретты – временная мера.

Эта чрезмерная уверенность в своих силах и заставила его солгать Норе. Он думал, что защищает ее от лишних неприятностей. Так он себе говорил. Теперь же, когда все предельно ясно, когда грязь, поднятая за три года, осела наконец тяжелым слоем сожалений и горечи, его глазам явилась голая истина. Он лгал, не только оберегая Нору, но и ради того, чтобы защитить собственное эго, сохранить образ преданного мужа и отца, который он создавал с самого начала их отношений, образ блестящего и компетентного профессионала. Какая глупая ошибка. Во всем виноват тот, кто привел их к погибели, тот, кто обманул, кто манипулировал, – старый мерзавец Томас. Конечно, для Норы это было бы ударом, но она бы поняла и пошла дальше, такой уж у нее характер. Доля Эдди в компании, его призрачный капитал оставались для нее лишь некой идеей, бесплотной информацией, смутной перспективой, что в будущем их семья может сказочно разбогатеть. Сама она о таком даже не мечтала. Ее это почти пугало. Она ценила благополучие и возможность заниматься творчеством, которые предоставил ей Эдди, но роскошь как норма жизни, принятая в семье Бауэров, казалась ей абсурдной, нелепой, даже вредной – роскошь отдаляла их от реальности, она была причиной отвратительного отношения к окружающим, основанного на самомнении, зависти и лицемерии. Потеряв все это, Нора не стала бы переживать. Она бы переживала за Эдди, потому что знала, как болезненно он переносит предательство. Она бы вместе с ним стала искать другие варианты. Возможно, посоветовала бы устроиться на работу к конкурентам.

Но он ничего ей не сказал. Он вбил себе в голову, что должен немедленно изменить свою жизнь. Он застрял в вымышленной реальности. Как игрок, который, уже потеряв деньги, продолжает вновь и вновь делать ставки, проигрывать и отчаянно верить в призрачное везение. Он отказывался замечать первые признаки поражения, когда люди, которым он доверял, начали говорить – не прямо, а намеками, используя раздражающе сложные выражения, – что не могут доверить развитие своей компании человеку, чья собственная фирма потерпела крах. Сколько раз он слышал: «Эдди, речь не о тебе, не о том, на что ты способен, мы-то знаем, что ты отличный специалист, но и ты пойми нас, совет директоров этого не одобрит…» Независимый консультант – для крупной компании это несерьезно. Эдди пытался возражать, но было сложно – не мог же он признаться, что на протяжении многих лет брал плату за трех человек там, где и одного было достаточно, завышал почасовую оплату, включал ненужные услуги в договор.

В первый год он заключил три контракта. Этого было катастрофически мало. Денег, чтобы поддерживать уровень жизни, к которому они привыкли, не хватало. Тогда еще можно было все рассказать Норе, но он этого не сделал. Он продолжал скрывать, сколько получает, и тратил сбережения, затыкал дыры, утаивал истинное положение дел.