|
Большую часть времени он держит себя в руках, он знает, что может скатиться, и не хочет в один прекрасный день обнаружить себя в кругу анонимных алкоголиков, он и так уже достаточно разрушил свою жизнь и жизнь своих близких, но сегодня ему это просто необходимо, чтобы пережить позор и справиться с тоской. Он поднимает руку, щелкает пальцами, подзывая официантку, но она не слышит, полностью захваченная тем, что происходит на экране. И не только она. Женщины поднялись из-за столиков, мужчины слезли с барных табуретов, все столпились у нее за спиной, и Эдди наконец понимает – происходит что-то необычное. Он тоже встает и подходит к ним. Нижняя часть экрана перекрыта красной полосой, по ней бегут слова: сообщение о ливне, о приближении смерча. Он узнаёт ведущего прогноза погоды, тот быстрыми жестами указывает на картинку у себя за спиной: «Невероятно! – кричит он, выпучив глаза. – Просто невероятно, мы в прямом эфире, смотрите, это кадры с камеры, установленной у въезда в город, напоминаю, высота вышки, на которой размещена камера, девяносто метров, нам видно всю равнину, Боже, какое ужасное зрелище, но в то же время уникальное! Непредсказуемое погодное явление! Еще несколько минут назад все было в порядке, а теперь начался ливень, смерч разрушает город, захватывает и сметает все на своем пути, ущерб, конечно же, огромен, все наши мысли с теми, кто сейчас, пока я говорю с вами, противостоит этому монстру, наши мысли с пострадавшими, с жертвами, нет, вы только посмотрите! Изображение, конечно, нечеткое, облачность, дождь, в воздухе пыль и обломки – все стало черно-белым, но главную улицу видно просто отлично – она разрушена, деревья вырваны с корнем, груды обломков, зияющие дыры, мы знаем, что это за место – это сквер, а вот бывшая табачная фабрика – все, что от нее осталось. Увы, мы знаем, каким сильным может быть ветер…»
Голос ведущего слабеет или это Эдди отключается? Вид его разрушенного дома – он узнал его по столетним кипарисам, некогда величественным стражам, охранявшим его сад, а теперь поваленным на землю, – отпечатался на сетчатке его глаз. Голоса официантки и посетителей едва доносятся до него. Телефон вибрирует, он не вынимает его из кармана, пытается унять свое сердце, дыхание. Эдди возвращается за стол, хватается за грудь – как больно, – сползает по дивану, ложится, одна из официанток подбегает, склоняется над ним: с вами все в порядке? Он кивает, да, все в порядке, машет рукой, оставьте меня в покое, и поворачивается лицом к стене. Голоса становятся громче. Кто-то утверждает, что видел, как унесло машину, холодильник, кровать, кто-то твердит, что это невозможно, такого не бывает, затем женщина кричит: «Все закончилось! Закончилось!» Изображение на экране застывает, и только в маленьком квадратике видно, как из депо выезжают пожарные машины. Несколько комментаторов в студии обсуждают увиденное – это невероятно, похоже на конец света. Город в идеальном состоянии… и только в центре вдоль главной улицы тянется широкая полоса разрушений. – Как будто дьявол прошел с газонокосилкой, – кричит самый остроумный из них.
Эдди сжимается, потеет, хотя в баре не жарко, он обращается к своей боли, которая будто молотом плющит его сердце: убирайся, проваливай! Нужно во что бы то ни стало собраться с мыслями, черт, черт, черт, бормочет он и плачет. Официантка подходит снова: – Вам нехорошо? У вас там близкие? В кармане снова звонит телефон, близкие, да, жена и дочь, они в порядке, в это время они всегда в спортзале, далеко от всего этого бедлама, чертова гимнастика их спасла… Наверное, это они ему звонят, и еще Лоретта, чтобы сообщить то, что он и так уже знает: дом разрушен… Мастерская, сад – все в руинах, им нужна его помощь, они звонят ему, чтобы он со всем разобрался, чтобы успокоил их, ведь он – мужчина, он – глава семьи, ему отведена роль защитника, вот кто он в первую очередь, вот чего они ждут от него. |
