– Стоило на пару минут задержаться, а вы уже за конфету деретесь? – Мор щелкнул языком и положил свой чемодан на свободное кресло рядом с Антуаном.

Хоть нас и было трое, я знала, что четвертого соседа не будет. Мор выкупил все места, чтобы было легче перенести дорогу. С его-то ногой – логично… Ее ведь нужно удобно пристроить, а в таком тесном пространстве это не так-то просто.

Сделано-то все дорого-богато, только все равно места маловато. Мы с Антуаном то и дело стукались под столом коленками.

Раз багаж занял место рядом с Антуаном, Мор будет сидеть со мной.

Едва подумала об этом, профессор устроился рядом. Новая вынужденная близость к профессору почему-то смутила. Слишком часто за последние дни мы оказывались вместе. Вот и теперь меня ждало десять часов в компании Мора и умопомрачительного запаха его одеколона.

– Господин Люцмор, – с избыточной вежливостью произнес Антуан, – вернете леденец?

– Нет уж. Теперь он мой, смиритесь. Будет уроком, что нельзя поднимать шум.

Еще около получаса шла подготовка к полету. Пассажиры продолжали подниматься на борт и занимать свои места. Затем вежливая девушка в форменном сером платье громко объявила всем правила поведения на дирижабле и попросила активировать магические барьеры безопасности.

– Нажмите на руну на подлокотнике вашего кресла. Она должна гореть весь полет, пока вы на месте.

– А если мне нужно отойти? – Из кабинки напротив показалась посеребренная сединой голова пожилой леди.

– Деактивируйте руну на время отсутствия. Отходить не запрещено, но наш экипаж настоятельно рекомендует в целях безопасности покидать места только в случае крайней необходимости.

Затем было волнительное ожидание взлета и безумный восторг, когда мы все-таки оторвались от земли. Мне было и страшно, и радостно. Мы с Антуаном не могли отлипнуть от окна, в котором земля становилась все дальше и дальше… Внутри все переворачивалось – то ли от ощущения полета, то ли от нахлынувших эмоций.

Но одно я знала точно: Антуан не соврал. Во время взлета и правда заложило уши, будто в них вату натолкали. Только вот сам Антуан уснул, едва мы набрали высоту. Прижался лбом к окну и так и вырубился, о чем красноречиво говорило мерное посапывание.

Я тоже прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. В окно смотреть уже было неинтересно. Мы давно миновали город, огоньки под нами потухли. Внизу виднелась лишь чернота ночи.

А еще ужасно хотелось, чтобы этот полет прошел как можно быстрее. Все-таки близость Мора почему-то не давала покоя.

Может, дело в том, что мы так и не поговорили нормально? Вышли из храма молча и так же молча шли обратно до гостиницы Карин, где я продолжила избегать общества профессора. А ведь меня мучило столько вопросов!

Я приоткрыла веки и осторожно посмотрела на Мора.

Он тоже дремал. Безмятежный, беззащитный во сне… Красивый.

В горле пересохло от этой мысли. Я отвела глаза так быстро, будто облик мужчины обжигал до боли.

«Спи, Лирида, – приказала себе. – Просто спи!»

Но просто у меня никогда ничего не было…

* * *

Мне снился день, в который меня приняли в школу луны. Только в отличие от того, что я помнила, сон больше походил на какой-то кошмар. Меня крепко держали стражи, а кто-то, чье лицо я видела совсем мутно и неразборчиво, противно шептал:

– Тише, дитя. Ты еще не привыкла быть чародейкой, так что в твоей жизни почти ничего не изменится…

Я проснулась в холодном поту. Тело ломило от неудобной позы.