Я не верила своим ушам. Такого просто не может быть!

Но глупое сердце уже тарабанило о ребра, наполняясь надеждой. Я так хотела, чтобы то, что успела вообразить, оказалось правдой!

Медленно, будто боясь спугнуть оживший сон, я обернулась. Из горла снова вырвался всхлип, но на этот раз я плакала от счастья.

– Вы живы, – обронила я, прикрывая дрожащие губы руками. – Живы!

Я кинулась к Мору, который совсем не ожидал такой реакции. Он вообще выглядел так, будто сам был поражен тем, что жив. Бледный, взлохмаченный, а глаза круглые, точно монеты.

В моих объятиях он почти не шевелился. Боялся меня спугнуть? Или еще не до конца пришел в себя?

В любом случае такая реакция заставила меня смущенно отстраниться.

– Простите, – выдавила я и виновато отошла. – Просто я… Испугалась.

– Вот как? – знакомой и уже такой любимой шутливой интонацией начал Мор. – Меня вы боитесь больше, чем исчадий, с которыми отправились сражаться в одиночку?

– Нет…

«Не вас, – хотела сказать я. – За вас».

Промолчала. Ситуация и так уже была крайне неловкая. Зря я кинулась обнимать профессора.

– Лирида, вам не стоило так рисковать собой, – с неясной мне горечью произнес Мор.

– Я не могла поступить иначе. Вы бы не стали стоять в сторонке и ждать, когда я умру.

Лицо Мора вытянулось от удивления, будто я не сказала что-то очевидное, а щелкнула профессора по лбу.

– Не сравнивайте, – покачал головой он.

– Почему же? Уверена, наши попытки спасти друг друга равноценны.

Сказала это и застыла, ожидая, что Мор ответит. Поймет ли, какой смысл я вложила в эти слова? Прочтет ли между строк признание – Люциус Мор дорог мне. Его симпатии взаимны.

– Скоро рассвет, – сказал он, глядя на небо, что проглядывало сквозь кроны деревьев. – Нужно торопиться, если хотим вернуться в замок быстро и незаметно.

Намек понят.

Обсуждать чувства не время. Когда встанет солнце, на крыльях в «Пик» добраться уже не выйдет.

Ну а наши симпатии… Кажется, Мор говорить о них и вовсе не хочет.

Спросить бы почему. Боится за мое будущее? Стыдится интрижки со студенткой? Или дело в чем-то ином?

Однако я не собиралась лезть Мору в душу, как и не собиралась ворошить собственные раны.

– Тогда летим? – спросила я, расправив теневые крылья.

– Летим.

Мор приблизился, но не обнял меня, как в прошлый раз. Ему оказалось достаточно коснуться моего плеча, и тени от моих крыльев обвились вокруг профессора. Первый взмах крыльев поднял нас обоих в небо.

Лететь сейчас было почему-то проще, но в дороге мы почти не разговаривали. Лишь когда до «Снежного пика» осталось всего ничего, Мор поделился планом: нужно найти остальных и рассказать, что мы знаем, где разлом. Однако отправляться к нему следовало после того, как напишем сообщение лунным рыцарям.

– Наверняка Лоркраф устроил несколько ловушек в пещере, – объяснил Мор.

– И теперь, когда я знаю правду и могу о ней говорить, привлечь Лоркрафа к правосудию будет проще, – добавила я. – Он должен поплатиться за все, что сделал.

Во дворе «Пика» было еще темно и безлюдно, но я не рискнула приземляться туда. Опустилась неподалеку от ворот, и дальше мы пошли пешком. Замок уже просыпался: из кухни пахло свежим завтраком, из номеров выходили первые «жаворонки»…

И тут меня окликнул знакомый голос.

– Лирида!

Я обернулась. Из столового зала к нам спешил Антуан.