Миша подумал о Марине. Ему нужно произвести впечатление на княжну. Максимально сильное впечатление. А для этого мало быть просто игроком в победившей команде. Если бы он, как и Слава, был сильнейшим бойцом, главным козырем — ещё куда ни шло. Однако Михаил был всего лишь одним из бойцов, хотя мог быть капитаном.

Это так соблазнительно, быть капитаном. Миша представил, как они одерживают победу. Как он идёт, прямо с подиума, скидывает шлем, показывая лицо. Как подходит к княжне, рассказывая себя. Эти мысли были такими сладостными!

Осталась лишь одна помеха. Одно препятствие между Мишей и его мечтой.

Михаил вышел на веранду.

— О, а мне показалось, вы ушли… — Павел обернулся, увидев голого друга. — Кхм… Ты бы прикрылся. И… — Павел нахмурился. — Дело твоё, конечно, но зря ты это. Ладно, поцелуи ещё, куда ни шло. Но это… Проклятие, иди и оденься!

Миша думал. Павел развит ничуть не хуже его самого. Сила, живучесть, реакция. Светлову потребуется секунда, чтобы среагировать на опасность. Первый удар он пропустит, второй уже точно нет. Бить нужно наверняка. С одного удара.

В последний момент мелькнула мысль… подозрение. Что-то совсем не так. Однако Миша к ней не прислушался. Слишком велик был СОБЛАЗН!

Дима многому научил, многое показал. Были там и правильные заклинания. Павел успел заметить формирование магии, но не понял, что это. Не ожидал опасности. Короткая алая вспышка, удар в беззащитного, и потому уязвимого, Светлова. Магическое копьё пробивает грудь в районе сердца. Ещё не смертельно, вита даст несколько секунд на реагирования, купирование травмы, а если не справится — есть анх. Но Миша продолжает, вторая вспышка, в шею. В голову бить не стоит, там как раз может сработать рефлекс, закрывшись защитой даже без воли самого Павла.

Светлов умер на несколько секунд, магия анха уже разгоралась заново, возвращая Павла к жизни. Несколько секунд, их было достаточно Мише, чтобы подготовить ещё одно смертельное заклинание. Ледяная тюрьма, так называлось это заклинание. Вся вода в теле жертвы обращалась льдом, гарантированно убивая, разрывая изнутри клетки, а за ними и органы.

Михаил моргнул. Затуманенный разум начал осознавать ужас совершённого. Горячие пальцы демона соблазнов отпускали душу Мартена. Первый удар отмщения был нанесён.

Глава 46

Подмосковье. Поместье Барона Мартена.

Июль 1983 года

«Дима! Мне нужна помощь!» — ошеломлённый, испуганный и дрожащий голос брата разом сбросил с меня весь сон.

Я спросил адрес и велел ждать, позвонив тёзке. Того на месте не оказалось, передал информацию заместителю. Хоть я и сразу сорвался на место, но всё равно приехал после жандармов. Городовые уже выставили оцепление, его я прошёл так же, как в прошлый раз, сказав, что владею информацией.

На месте, ожидаемо, работала другая пара жандармов, пришлось знакомиться заново.

— Коллежский асессор Рюмина Валентина Игоревна, — представилась высокая, худощавая женщина.

Её напарник не стал отвлекаться от работы, он как раз опрашивал Мишу. Брат, стоило мне появиться, бросал на меня умоляющие о помощи взгляды, что не укрылось от Рюминой.

— Родственник? — сразу поняла она.

— Барон Мартен Дмитрий Степанович, — представляюсь. — Михаил — мой брат. Пока вы не подумали лишнего, позвольте ввести в курс дела.

На лице женщины уже успело отразиться негодование, описываемое фразой: «сейчас будут выгораживать брата, совать взятки или стращать большими связями», мои последние слова, однако, вызвали интерес.

— Позволяю, барон.

Нельзя сказать, что Валентина была счастлива от перспективы меня выслушивать, но возможность закрыть дело, банально списав на разборки родов — это удобно, только штраф предъявить, и всё.